Не было слышно гула работы механизмов, никакой вибрации, ничего. Тишина. Кто-то громко и судорожно дышал. Кажется, я слышал, как бьётся моё собственное сердце.

Потом раздалось шипение.

— Работает, — прошептал один из механиков. — Компрессор работает.

— Тихо! — стармех вытер вспотевшее несмотря на холод лицо. — Пока он выдует воду, мы…

Ригга дёрнулась. Раздался громкий гул. Шипение становилось громче. Исполин содрогнулся ещё раз.

Мы все уставились на прибор, который показывал наклон корпуса. И ждали. Мы всё ещё лежали на брюхе.

Шипение стало ещё громче. Манометры давления, стоящие на жёлтых трубах пневмомагистрали крутились, как бешеные, стрелки болтались в красных зонах.

— Сейчас труба лопнет, — прошептал кто-то. — Предки, спасите…

Корпус Ужаса Глубин заскрипел. Стармех дёрнулся от неожиданности и чуть не сбил с ног Марка.

Металлический пол, который в вертикальном положении был стеной, резко наклонился.

И всё, Исполин замер, чуть привстав. Прибор, показывающий наклон, изменил положение.

Снова стало тихо. Только где-то вдали слышалось шипение сжатого воздуха.

— Нас приподняло, совсем немного, — пробормотал старший механик. — Совсем чуть-чуть.

— Сможем запустить винт? — спросил я.

— Нет, нужно подождать ещё…

Пол подняло ещё круче, я едва удержался, а механик с ссадиной на скуле упал. Товарищи его подняли. Корпус заскрипел снова.

— Теперь можно запускать, — шепнул стармех.

— Выполняйте.

— Запустить четвёртый двигатель! — крикнул он.

— Есть! — раздалось из машинного отсека.

Я услышал, как переключили рычаг.

Двигатель загудел, зашипел и начал стучать. Всё быстрее и громче. Звук, слаще любой музыки. Та-та-татататата. Корпус Исполина вибрировал сильнее, чем нужно, я слышал стук и скрежет внутри, но этом починим потом, это мелочи. Главное, что работает.

Лишь бы не взорвался.

— Винт выдвинулся! — доложил лысеющий механик со свежей царапиной на лбу. — Вы слышите?

— Да! — все закивали, хотя я не слышал ничего.

Пол наклонился ещё сильнее. Я взялся за поручень двумя руками.

— Слушать меня! — я говорил громче, хотя горло болело. — Если всё пойдёт по плану и нас приподнимет, балансиры и противовесы в корпусе выровняют положение. Сразу займите…

Внизу и с боков раздался громкий стук, это начали проворачиваться массивные, тяжёлые противовесы.

Это было быстро. Пол снова стал стеной. Я чуть не ударился затылком о трубу, но удержался. Один из механиков, тот, который с царапиной на лбу, едва не улетел в шахту, внутри которой лежал, но Марк успел его схватить.

Ригга снова застонала от нагрузки, но прибор положения менялся.