Мы все смотрели на него. Неужели?

— Мы стоим! — завопил старший механик. — Мы встали на ноги! Балансиры сработали!

Заорал кто-то ещё громче. Корпус снова заскрипел. Двигатель стал работать тише.

— Утечка воды в пятом отсеке!

— Уже устраняем!

— Готовим к запуску все двигатели!

— Удалось? — спросил Марк спокойным голосом. — Всё хорошо?

— Ещё нет, старина, — сказал я. — Теперь самое сложное. В кабину!

Мы забрались по шахте, снова пользуясь лестницей. В кабине холодно, изо рта шёл пар. Дышать уже сложно, воздуха уже меньше. Я бросил взгляд на приборы.

Двадцать метров глубины, потому что мы стоим, а измеритель давления находится где-то вверху кабины. В оптику не видно ничего.

— Марк, сейчас я твой второй пилот, — я сел в кресле и посмотрел на забрызганный кровью пульт. — Выводи нас, ты умеешь. Лучше тебя с этим никто не справится.

— Принято. Что с рацией?

— Не работает! — доложил Сергей, который только что забрался в кабину. — Пока не работает.

Не работало и освещение, ведь главный генератор вращал винт. Но теперь винт не нужен, он свою работу сделал. Механики сами восстанавливали старую цепь запуска.

— Кричи вниз, Сергей, — сказал я. — И слушай, что кричат они.

— Есть!

— Жду рапорт о готовности всех систем, — объявил Марк. — Десять минут до старта.

Я взглянул на манометры. В других условиях в бой с такими показателями я бы не вступил. Ну, выхода нет.

— Двигатели готовы к запуску!

— Главный генератор готов к запуску!

— Цепи восстановлены!

Кричали ещё. Но мы ждали главного отчёта. Вот и он:

— Все системы в норме!

Марк уселся в кресло, ставя ноги на педали. Потом вздохнул и посмотрел на меня печальным взглядом.

— Только не говори, что ты волнуешься, — сказал я.

— Немного, — ответил он и снова вздохнул. А потом посмотрел на часы и проорал: — Запуск!

— Запуск! — заорал Сергей в шахту.

— Есть запуск!

Такого аварийного запуска ещё не было в истории. Кресло завибрировало так, что у меня застучали зубы. Звук двигателей доносится издали.

В кабине загорелся свет, начали моргать красные лампочки на пульте. Заорала тревога, громко и тревожно, пока я её не вырубил. От моргающего красного света заболели глаза.

Зато, раз заработал главный генератор, заработала и вся электроника. Я надел на горло ледяной обод микрофона и накинул холодные мокрые наушники на голову, морозя уши.

— Статус ходовой? — их хриплых динамиков донёсся голос Марка.

— В пределах допустимого, — я глянул на пульт. — Можем идти.

— Можем идти! — в кабину забрался старший механик. — Всё готово.

— Давай, малышка, — сказал Марк. — Экипаж, все по местам! Мы выходим!