Пагги понимающе покивал.
— Верно говоришь, так все и будет. Но без девчонок как-то… — Пагги наморщил нос и помотал головой. — Парни тебя не пойму, Томми! Ох, не поймут… Ладно, Том, что-нибудь придумаем. А сейчас пошли на площадь, там уже народ собирается, тебя чествовать готовится. Новый «левый фланговый» вступает в строй — это вам не шутки!
И они отправились на площадь перед главным корпусом гвардейской школы, где и в самом деле уже было полным-полно народа. Завидев Томми, однокурсники приветствовали его толчком плеча, курсанты помладше смотрели на него с некоторой завистью, а кое-кто даже с восхищением. Кто-то шептал: «Повезло Тому!» А кто-то ему отвечал: «Да ему всегда везет…»
А Томикрион Вектор стоял в переднем ряду в вольной стойке, как и вся школа, впрочем, и только когда руководство вышло на трибуну, а директус Порси Войт вскинул руку, то послышалось дружное «грум!» — это сапоги топнули по булыжнику. Почти полтысячи курсантов вытянулись в струнку. Спина прямая, подбородок вскинут, кулаки прижаты к крепким задам.
— Приветствую вас, курсанты! — рявкнул директус Войт, да так, что эхо прокатилось над площадью. Это ж надо такую глотку-то иметь. Тренированная…
— Чистого! Неба! Господин! Директус! — отрывисто рявкнули в ответ полтысячи молодых глоток.
— Кто вы⁈ — и снова эхо.
— Курсанты!
— Кем станет каждый из вас⁈
— Гвардейцем! Истинного! Рекса!
На этом с приветствием было покончено, и далее директус Войт завел обычную в таких случаях речь о почетной службе в рядах воздушной когорты, о священном долге защищать Небесные Города и Спящий Мир под ними от яростных нападений неприятеля, будь то горцы, ушаны или «зеленухи». И не важно о каком именно враге идет речь сейчас — важно чтобы ни одни из них в дальнейшем ни шагу не смог сделать по священной земле Спящего Мира или нанести какой-то урон Небесным Городам.
Все эти слова директуса Войта были привычны, и каждый знал их почти наизусть. Да и сложно не знать наизусть то, что на протяжении многих лет ежедневно и старательно закладывают тебе не просто в уши — прямо в душу, чтобы слова эти стали частью тебя самого. Плох тот солдат, который не знает во имя чего он рискует своей шкурой…
А потом директус Войт громко назвал его имя:
— Курсант Томикрион Вектор, выйти из строя!
И Томми, уже готовый к этом, сделал двадцать шагов вперед и вытянулся перед трибуной. Оставались считанные мгновения до того момента, как он перестанет быть курсантом и на полном основании сможет называться гвардейцем Истинного Рекса, левым фланговым шестого контуберния его воздушной когорты.