— Ногу не откусит, — возразил Крас. — Он уносит под воду, и прячет там под корягами…

Столб воды, с пеной и брызгами, взметнулся прямо напротив замерших антилоп. Черная четырехглазая голова с разинутой пастью выскочила на поверхность, вцепилась одной антилопе прямо в морду и моментально утянула несчастное животное под воду — даже копыта не дернулись.

— Примерно вот так, — сказал Крас. — Теперь он будет отрывать от нее по маленькому кусочку и есть. Беспокоиться не о чем — он долго будет с этой антилопой возиться. Нужно напоить лошадей и убираться отсюда. Кто знает, какая еще тварь придет сюда на водопой.

Лошади напились без происшествий. Путники тоже. Наполнив свежей водой фляги, они неспешно направились к лесу, намереваясь устроить там привал.

На самой опушке разожгли костер. Пастух вызвался приготовить похлебку с копченым языком птерка, а Ру отправилась собирать листья растения клиу, чтобы заварить бодрящий напиток, известный в Снау-Лиссе, как «клиу-тон». Был он слегка горьковат, и в большом количестве его пить не рекомендовали — сердце от него начинало колотиться быстро-быстро. Зато энергией он заряжал изрядно.

Сытно поев и отдохнув, они снова двинулись в путь вдоль опушки. Дважды с воздуха на них пытались напасть летающие ящеры. Первый раз — пара птерков, увидели которых слишком поздно и отбиваться пришлось огненной плетью. Второй раз опасность они заметили загодя (пастух заметил, и от неожиданности брякнулся с лошади), да и не заметить ее было сложно — это была большая стая орнитохейрусов, бесхвостых птерозавров с горбатыми клювами. В основном эти твари питались рыбой, но стаей могли растерзать и лошадь, не говоря уже про человека или неандера.

Дожидаться нападения не стали — свернули в чащу. Когда стая улетела, они вернулись на опушку и двинулись дальше.

— Рядом должна быть река, — говорил Кэндер Фогг, явно стараясь, чтобы все поскорее забыли его позорное падение с лошади. — Это я вам точно говорю! Орнитохейрусы жрут в основном рыбу, поэтому и живут как правило у воды. Река где-то рядом! Если не верить пастуху, то кому тогда верить?

— Например — никому, — сказала Ру. — Между пастухом и «никому», я всегда выбираю «никому»…

— Это только потому, что я тебе не нравлюсь! Если бы я тебе нравился, ты бы изменила свое мнение!

— Если бы ты мне нравился — я бы повесилась, — заверила его Ру.

Тем не менее, пару часов спустя они действительно вышли к реке. В этом месте ширина ее была вполне приличной, шагов пятьсот, не меньше. Она медленно выползала из леса и зигзагами уходила вглубь равнины, неся на своей поверхности пенные островки листьев, сучьев и комьев сухой травы.