Сегодня Корейца переиграли в его же игре. Юноша ждал их. Это не они пришли к нему, это он привел нас к себе. Ему не нужны были помощники или наставники… Ему были необходимы подчиненные, верные исполнители! Кореец столько лет взбирался по иерархии силы, и теперь был вынужден преклониться перед обычным мальчишкой⁈

Нет! Это необычный мальчишка. От него веяло невероятной силой и властностью. Перед ним находился тот, кто сможет достичь невероятных высот, и, находясь рядом с ним…

— Я прошу принять нашу верность и службу! — Наконец выдал Кореец, и встретился с зелеными глазами, которые видели гораздо больше, чем он. Перед ним стоял кто угодно, но не мальчик.

— Верность? От кого? От бандитов? А ты смешной… — Парень не удержался и прыснул в кулак. — А где гарантии, что при любой возможности вы не воткнете мне нож в спину?

Кореец на секунду задумался. А ведь такое было возможно. Его товарищи по ремеслу не отличались особым умом.

— Я готов принять выставленные тобой условия. Гарантию ты обеспечишь сам. Я уверен, ты способен на это. — Ответил Кореец. — Но за других говорить не могу…

— А если в качестве гарантии тебе придется продать душу самому дьяволу? — Юноша подошел к Узкоглазому и пристально посмотрел на него сверху вниз.

— Я давно ее продал. От нее ничего не осталось…

— Хорошо. А остальные? Согласны заключить сделку?

Компаньоны Корейца спешно закивали.

— Тогда вы будете моими рабами.

«Приказ! Печать Монарха!»

Пять тел выгнуло дугой, стоны и крики заполнили комнату. Процедура не заняла много времени, оставив в памяти Корейца лишь неприятные воспоминания, а парень тем временем властным голосом продолжил:

— Отныне стоит мне только захотеть, и вы умрете. Добро пожаловать в клуб! — Жуткая ухмылка растянулась на губах Глеба.

* * *

Максим вёз меня по ночным улицам города, фонари и неоновые вывески пролетали за окном смазным красочным хороводом. Я сильно потратился в этой вылазке и был буквально раздавлен от бессилия. Хотелось есть, спать… и в обратном порядке. А вот Бармен крутил баранку и улыбался до ушей. В последнее время он стал лучше выглядеть: мышцы бугрились, взгляд светился.

— Ты чего такой радостный? — Поинтересовался я у него.

— Так ведь, Глеб Юрьевич, настоящее дело делаем! Считай, город очищаем от скверны. Чувствую себя героем! Чаевые у вас на службе добрые, девочек своих часто радую! Чего грустить-то⁈

— Мы нередко рискуем. Не боишься?

— С вами хоть в преисподнюю, ей Богу! Я видел как вы врагов от слепоты вылечили. На такое способен только человек с большим сердцем, и стоять рядом с таким в одном строю — радость для солдата!