— Что это было? В смысле, как тебе это удалось? — Отвлек меня от хмурых мыслей голос графа. — У Апраксина не было и шанса с самого начала? Верно?

— Ни малейшего намека на победу… — Подтвердил я.

— Да уж… Ну ты и монстр…

Я внимательно присмотрелся к Артуру. В скором времени мне понадобятся верные союзники и слуги, чтобы завоевать этот мир. Бельский был одним из первых людей, кто проявил по отношению ко мне честность и бескорыстность, несмотря на наше неудачное знакомство.

— Артур…Ты так и не понял? — Я пронзил напарника самым тяжелым взглядом из своего арсенала. — Мне нет разницы, кто мой противник. Мне нет разницы, сколько их. Мне нет разницы, какой у них социальный статус. Если ты выходишь против меня, значит будешь побежден, втоптан в пыль времен и забыт. Проигрыш? Я не знаю такого слова, любой мой противник будет уничтожен, а я вознесусь. Лишь так я иду по жизни, и так же должны идти все, кто шагает рядом.

— Ты на что-то намекаешь? На что-то конкретное?

— Мне нужны верные люди…Те, кто смогут достойно пройти со мной путь от самого низа до вершины.

— Говоришь так, будто бы собрался захватить весь мир. — Нервно засмеялся Артур, но, наткнувшись на мой решительный взгляд, тут же ненадолго замолчал, а потом спросил:

— Ты ведь несерьёзно?

— Похоже, что я шучу? — Оскалился я.

— За такие мысли тебя могут вздернуть.

— Могут попытаться.

— Что ж, не понимаю, какая мне с того выгода.

— А ты пораскинь мозгами, граф. — Особенно выделив последнее слово, предложил я. — Что тебя ждет? Ну, закончишь ты обучение в академии, сдашь экзамены и получишь заветный статус мага. А дальше что? Служение интересам великих князей? Думаешь, я не знаю, как все устроено в этом мире? Твой отец на кого горбатится? На Березовских? Верно? Я же тебе предлагаю круто поменять судьбу. Ты станешь сильнее, чем большинство магов на этой планете…

— Граф присягу простолюдину не дает! — Отрезал Бельский. — Я готов быть тебе другом, но слепо следовать твоим приказам не намерен. Без обид.

— Это ожидаемо. — Кивнул я. — Я бы разочаровался в тебе, если бы ты сразу согласился.

— Я готов поклясться тебе в своей дружбе. — Улыбнулся Бельский и протянул руку.

— Идет! — Мы ударили по рукам и выпустили на волю свои ауры. Они переплелись тугим узлом над рукопожатием, а затем, вспыхнув, слегка обожгли кожу. Запахло паленым волосом. Но это были такие мелочи! Наш договор был скреплен магией, что являлось данью традициям, — не более. Я по — прежнему не имел власти над Бельским, но мне этого и не требовалось. Человек, жизнь которого зависит от твоего настроения, вряд ли будет всегда говорить тебе правду. А вот дружба обладает порой более серьезными оковами, нежели угроза или наказание.