гостинец вверх.

— Забирайте.

Стало понятно, почему девушка-из-сна не смотрела назад: тело приближающегося человека тускло светилось фиолетовым цветом с примесью болотно-зеленого, а лицо и руки — вообще полыхали ярко-красным огнем с желтыми пятнами. Но страшнее всего выглядели глазницы, заполненные оранжевым светом: увидишь такого не во сне, а наяву, запросто кондрашка хватит… Меж тем, пропускающее между пальцами пеньковый шнур цветастое чудо-юдо шустро приблизилось, и вблизи оказалось явным красноармейцем: зрение, хоть и странное, позволяло уверенно разглядеть и его характерную форму с пилоткой на голове, и узнаваемый карабин-«мосинку», свешивающийся из-за спины на перекосившемся брезентовом ремешке. Едва не наткнувшись на командирскую спину, громко дышащий рядовой аккуратно положил перед собой две небольших вязаночки деревянных колышков — и раздражающе-звонко брякнул ручкой прямоугольного ящика, сколоченного специально под переноску полезных трофеев. Ибо советским партизанам любая мина есть первейший друг и помощник!.. Даже если ее и произвели на вражеских заводах. Главное ведь не где родился, а против кого пригодился⁈ Меж тем, все те же бесстрашные девичьи пальцы одним движением подхватили и всадили в землю колышек, накинув на него пару витков бечевки. Затем их хозяйка двинулась вперед: осмотрев следующую шпрингмину и определив, что в той использовали сразу два натяжных взрывателя, обладательница нежного голоса пометила ее ошкуренным колышком из другой вязаночки. И тут же сдвинулась вправо, не забыв поддернуть своеобразную «нить Ариадны», обеспечивающую безопасное передвижение по чужому минному полю. Легкий треск сухого репейника под сапогом, горький и такой родной запах полыни, а еще… Креозота, гари старого пожарища и железа? Реальность сна неуловимо-быстро изменилась, разом оскудев на яркие цвета — зато видимость стала ну прямо как днем! Теперь ничто не мешало разглядеть железнодорожную насыпь в сотне метров впереди, рассекающую сухотравье с запада на восток — и темнеющие рядом с ней жалкие остовы бывших товарных вагонов, попавших под налет советских штурмовиков. Меж тем, пришло время снимать очередной трофей — и ночь вновь расцвела феерией сочных красок и симфонией звуков, где дирижером выступал проказливый ночной ветерок. Следом за второй из земли вскоре извлекли и третью мину, заполнив первый из подготовленных ящиков — и пока нагруженный им красноармеец потихоньку пятился назад, ловкие девичьи пальчики уже оглаживали очередной гостинчик от немецких саперов. Прямо как из поговорки опытных ягодников-грибников: одну мину снимаю, другую вижу, третью примечаю!.. Под шорохи трав и перемигивания звезд небольшая группа белорусских партизан понемногу втягивалась все глубже в «шахматное поле", наполняя ящики-переноски все новыми и новыми шпрингминами — близился рассвет, и надо было успеть закончить с заготовками до того, как люфтваффе пришлет пару авиаразведчиков на плановый патрульный облет леса и окрестностей Дзержинска. Пока руки выполняли уже привычную работу, в голове начали проявляться первые наброски того, как интересно и с пользой применить часть минного урожая: километрах в пяти от края леса было местечко, в котором можно было устроить замечательную… »