— Твоя сила кажется мне очень вкусной, — внезапно созналась Лилия. — К тому же, все усложняет тот факт, что ты отравлен.

— И в чем трудность?

— Ты открываешься мне сам.

— То есть, я тебя провоцирую? — усмехнулся я.

— Можно и так сказать.

— И если б ты меня убила, то я сам остался виноватым? И все спрашивали бы, во что я был одет и не пил ли спиртное накануне?

— Не утрируй! — возмутилась Лилия. — Все гораздо сложнее. Между сиреной и ее жертвой всегда возникает особая связь.

— Интересно. И ты ее не ощущала, пока я тебе не признался, что чую твой аромат?

— Я просто не придавала значения. Думала, что…

Девушка осеклась на полуслове и взглянула на меня исподлобья.

— Что? — уточнил я.

— Я уже отвыкла от своей сущности — слишком давно живу человеком. Потому и не поняла, что меня тянет к жертве…

— Мне не нравится это слово.

— Тогда придумай другое, ведьмак.

В этот момент в комнату вернулась Маришка и поставила передо мной чайник и чашку. Отвар пах можжевельником и чем-то еще неуловимым, но приятным.

— Федор велел подать вам напиток. Сказал, что можно считать его лекарством.

— Это то, о чем я думаю? — я взглянул на Водянову.

— Выпей все, — сирена ободряюще мне улыбнулась. — Тебе станет легче.

— А тебе? — я обеспокоенно всмотрелся в ее темные глаза.

— Может быть… А сейчас давай работать, у нас много дел…

* * *

Подготовка к интервью заняла часа четыре. Но по итогу секретарь осталась довольна.

— Должно получиться, — сказала она, потянувшись.

Я кивнул и покосился на часы. Сейчас все мои мысли были далеки от этого места и от предстоящего интервью.

— Наверняка получится, Лилия Владимировна. Если у вас все — прошу меня простить.

Девушка застыла, затем неуверенно кивнула. И вдруг прямо спросила:

— Что происходит, Миша?

Я улыбнулся:

— Ничего. Все в порядке, правда. Хочу прийти в себя перед интервью.

Девушка заглянула мне в глаза, словно пытаясь узнать причину моего странного поведения. А затем просто кивнула и отпила из кружки.

Спустя минуту в комнату вошла Маришка и взяла потухший планшет.

— Ты такая важная! — усмехнулся я.

— Стараюсь…

Подмигнув мне, девушка вышла прочь. Я же дождался, пока в коридоре стихнет цокот каблуков ее туфель, открыл ящик стола и надел перчатки. Взял пистолет и спрятал его за пояс.

«Пора, ученик», — поторопил меня наставник, и я вышел из комнаты.

В гостиной никого не было. Видимо, семейный ужин решили перенести из-за визита вечерних гостей. Что ж, мне же лучше. Я выскользнул на террасу и направился к склепу.

Серый бетонный карцер Александра встретил меня прохладой.

— Ну привет, ученик. Не передумал? — ехидно спросил наставник, едва я только переступил порог его берлоги.