Где-то в глубине дома послышались голоса, и я повернулся в сторону двери.
— Заболтал ты меня, непутевый, — спохватился Жирик и распахнул на поле жилета большой карман, куда шмыгнула Бориска. — Ты мой руки, и не суй их куда не следует!
— Спасибо за совет, — я коротко поклонился.
— Будет с тебя толк, лет через сорок, — смилостивился мужичок и свернул полотенце, на котором сидел. — А теперь иди отсюдова. И пирожки свои забирай.
Я улыбнулся и решил не спорить. Вышел из кухни и буквально на пороге столкнулся с Федором.
— Княжич? — удивился он, перевел глаза на выпечку в моих руках и побледнел.
— Меня угостили, — быстро пояснил я.
— Вы ведь не станете трогать скатерть без присмотра? — он тяжело сглотнул. — Иначе может случиться беда.
— Обещаю этого не делать. Понимаю, что не стоит совать руки, куда не следует.
Мужчина с облегчением улыбнулся и глянул за спину.
— Вас искал Денис Владимирович…
— Пойду, накормлю его пирожками и поведаю пару сказок… — усмехнулся я и направился в гостиную.
Глава 14 Давай посидим, поговорим…
Брат нашелся в кабинете. Я услышал его голос до того, как увидел приоткрытую дверь.
— Для меня это слишком важно, — Денис говорил непривычно глухо. — На кону не просто существование рода Морозовых, но и судьба всех, кто от нас зависит… В каждой деревеньке хватает людей, которые могут оказаться за оградой, если у меня отнимут титул.
— Все меняется, — возразил ему кто-то. — Ваш брат улучшил положение семьи и поднял рейтинг…
— Вы знаете, что он не мой брат, — холодно возразил князь. — И если я не найду настоящих родственников до того, как это станет достоянием общественности, то все может закончиться печально…
Ответа не последовало. Я понял, что стою в темном коридоре и не могу сдвинуться с места. В груди гулко билось сердце, и мне даже показалось, что этот звук могут услышать посторонние. В полотенце сиротливо приютился последний пирожок, источающий приятный аромат сдобы. Завернув угощение в ткань, я направился прочь, и остановился только на крыльце, овеваемом сквозняком.
Ясное дело, что Денис не был обязан испытывать ко мне теплых чувств. Привязанность к семье — лишь моя блажь, которую никто не обязан со мной разделять.
— Барин? — требовательно позвал меня голос, и я понял, что он зовет меня уже какое-то время.
— Тихон, здрав будь, — я улыбнулся мужичку. — Что-то случилось?
— Где? — оглянулся дворовой и насупился. — Чего это вы наговариваете, барин? Ничего не случилось. Хорошо у нас все. Это вы стоите, как истукан и пялитесь куда-то в сторону. Не заболели ли вы часом?
— Держи, — я сунул свернутое угощение мужичку и направился в сторону тренировочной площадки.