Я выпустил ее из объятий и пошел прочь. Теперь я был уверен, что все будет как надо.
Глава 9 Родная стихия
В машине жрец попросил опустить перегородку между нами и водителем. Я нажал на кнопку и вопросительно взглянул на куратора.
— Княжич, вы поступили мудро, не поставив в известность брата об инциденте.
— Странное слово вы подобрали для описания того пи… — я откашлялся под суровым взглядом жреца. И выразился более прилично, нежели собирался: — Той ситуации.
— Мы живем в жестоком мире, Михаил Владимирович, — вздохнул мужчина и по-отечески мне улыбнулся.
Вышло у него снисходительно, но без высокомерия.
— Я хорошо знаю свое место в Синоде. Конечно, наше с вами сотрудничество дало мне преимущества, о которых я и помыслить стеснялся. Кто ж мог подумать, что вы сумеете поднять рейтинг семьи до такого уровня!
— Но это ведь хорошо?
— Конечно! Вы грамотно разыграли карту с оттенком своей силы. Я ведь поначалу думал, что это катастрофа. Решил, что Морозовы закончились и вскоре ваш род прервется. Но поразмыслив после, понял, что с этого можно получить выгоду. Вам удалось привлечь внимание прессы и понравиться публике. А ей, знаете ли, сложно угодить.
— Благодарю, — сказал я рассеянно.
— Людям пришлось по душе то, что вы, по сути, выходец из народа. Вы прибыли из небольшого городка и не испорчены столичной средой. Вам чуждо тщеславие аристократов, и вы не смотрите свысока на челядь. Это очень отличает вас от ведьмаков, к которым привыкла камера.
— Вы ведь сейчас даете мне понять, как стоит вести себя с Лулем? — догадался я.
— Княжич, я уже понял, что вы не станете слушать приказы. Но вполне способны внять голосу разума. Я очень надеюсь, что смогу стать для вас советником, которого вы примете за друга.
Он внимательно посмотрел на меня, и я медленно кивнул.
— Я весьма был удивлен тому, что Виктор очень тепло о вас отзывался… Вы сумели найти общий язык с одним из самых одиозных антимагов нашей Империи! Уж не знаю, как вам это удалось, но я рад, что все вышло именно так.
— Мне везет встречать хороших людей, — повторил я сказанное днем ранее Шереметьевой.
— Вам и с недругами «повезло», — со значением добавил Никон. — И я хочу вас предостеречь от необдуманных поступков.
— Это каких?
— Не надейтесь, что слова, сказанные в башне Синода, были пустыми. Вам не угрожали, вас предупредили, и это был жест доброй воли.
— Даже так? — я напрягся.
— Вас могли просто убить, — не стал юлить Никон.
Он нервно дернул ворот рясы и тотчас принялся разглаживать его.
— Именно потому я подстраховался и пригласил на нашу встречу Круглова. Оставалось надеяться, что при нем мы сможем отделаться малой кровью.