— Извини, если это очень личное… — начал было я.

— Да, — перебила меня девушка. И тут же поправилась: — Я про то, что это личное. Но я ничего не скрываю от тебя.

— Все хорошо? — озаботился я.

— В последнее время я часто общаюсь с Суворовым.

— Вот оно что! — я немного растерялся.

Может девушка ждала от меня ревности или обиды, но я не испытывал ни того ни другого. Скорее — легкое беспокойство.

— Он ушел в семью Пожарских, — продолжила Алина торопливо. — Ты же понимаешь, что для него непривычно новое положение. И мой брат попросил меня поддержать парня.

«И заодно отдалиться от непутевого Морозова», — догадался я о мотивах княжича Шереметьева.

— Ему повезло с компанией, — честно ответил я.

Девушка нахмурилась и уточнила:

— Ты с ним знаком?

— Мы общались лишь однажды, и мне Сергей Петрович показался хорошим человеком. То, что с ним произошло, могло случиться со мной или с моим братом… Ты ведь знаешь, что Морозовых всего двое.

— Это ужасно, — вздохнула девушка. — Закон о сложении полномочий древний, и папенька тоже считает его несправедливым. Быть может, получиться отменить его. Суворов подал заявку в Синод на восстановление прав, и Пожарские поддержали его.

— Сомневаюсь, что обращение одобрят, — я покачал головой. — Это прецедент. Если позволят Суворову, то и Морозовы выйдут из-под удара. И другие семьи, где мало родичей, перестанут бояться.

— Думаешь, этот закон создан, чтобы сдерживать ведьмаков? — спросила Алина. И сама же ответила: — Очевидно, что это так.

— Но это не значит, что не нужно пытаться.

— Сергей может потерять не только имущество… — ведьмачка осеклась и закусила губу.

«Парень без титула не сможет претендовать на равный союз с княжной», — догадался я.

Девушка поспешно отвернулась, но я успел заметить странный блеск в ее глазах.

— Не стоит отчаиваться, — теперь уже я обошел стол и присел рядом с Алиной.

Она вздохнула, показавшись вдруг совсем юной.

— Ты не злишься? — спросила она тихо.

— На то, что ты счастлива? — удивился я. — Мы же друзья! И я всегда буду рад, если у тебя все будет хорошо. Но ежели он тебя обидит…

— Морозов, у тебя глаза почернели! — охнула Алина.

— Что еще ждать от темного… — я пожал плечами.

Мы пообщались ещё немного, затем Шереметьева сообщила, что ей пора бежать.

— Дела семьи, Морозов, — с сожалением сказала она, выйдя из-за стола.

— Понимаю, — ответил я. Подозвал официанта и попросил: — Принесите счёт, пожалуйста…

— Хорошо, мастер Морозов, — поклонился парень и удалился.

— Тоже дела семьи? — уточнила Алина.

— Ага, — ответил я. — Пора готовиться к русальей неделе…