Он скривился, пошатнулся, выругался. Осколки боли мелькнули в его глазах. Крови пока не было, но я понимал, что ему не поздоровилось.

Громила рванул вперёд, но поздно — я воспользовался его опрометчивым броском и провёл плотный боковой удар. Тот угодил точнёхонько в скулу, и здоровяк, пошатнувшись, рухнул на колено. Из разбитой губы у него сочилась кровь. Первая кровь пошла.

Всеволод, наконец, догнал Филиппа, который пытался увернуться. Солодовников, видя, что охранник на меня отвлёкся, хотел было выбежать из круга и прервать дуэль, но публика уже сомкнула ряды, поддавшись азарту.

— Бей его! — прокричал кто-то из гостей, возможно, слегка навеселе.

Всеволод сжал зубы и прыгнул, сбивая Филиппа с ног. Они прокатились по траве. Филипп зашипел:

— Слезь с меня, плебс!

Они запыхтели, барахтаясь, пока наконец Всеволод не всадил ему прямо в челюсть несколько быстрых ударов. Похоже, у парня был какой-никакой боевой опыт, пускай и непрофессиональный.

Вскоре на щеке Филиппа я заметил тонкую полоску крови, проступившую из рассечённой брови. Он взвыл, чувствуя, что формально уже проигрывает. При этом жених выглядел униженным, но абсолютно не готовым сдаваться.

— Всё, — произнёс я. — Дуэль закончена.

Всеволод, тяжело дыша, сгрёб Филиппа за воротник и приподнял, давая понять, что тот в его власти. Тот вырвался и бросил яростный взгляд на нас.

— Вы ещё пожалеете, — прошипел он.

Быстрыми шагами двинулся к ближайшему выходу с лужайки, за ним потащился охранник, шаркая ногами и ругаясь сквозь зубы.

— Как-то уж больно быстро, — усмехнулся я, стряхивая пыль с брюк и оглядываясь на Всеволода.

— Да пусть проваливает, — огрызнулся Всеволод, переводя дыхание. — Посмотрим, вернётся ли он ещё. Трус!

Василиса, прижимая ушибленную руку, подошла к брату, глядя ему в глаза:

— Спасибо… — она сказала это немного смущённо, но явно с искренней благодарностью. — Честно, я не ожидала, что он…

— Да ничего, — махнул Всеволод. — Не позволяй ему так себя вести, ясно? Если вдруг он ещё раз попытается что-то подобное, сразу дай знать.

Я тем временем заметил, как на меня пристально смотрела Лина, стоя чуть поодаль в кругу дам. В её взгляде мелькало то ли одобрение, то ли укор. Когда я подошёл ближе, она с усмешкой произнесла:

— Ты хоть где-нибудь не нарываешься на неприятности, Градов?

— Неприятности — это моё второе имя. Не могу без них жить, — я хмыкнул, замечая, как её губы дрогнули в саркастичной улыбке.

— У тебя талант притягивать подобные ситуации, — сказала она тихо, но в голосе звучала некоторая мягкость. Будто она уже отошла от своего прежнего раздражения. — Всегда там, где гром и молнии.