— Натворил здесь Кронобес дел. Всё это печально, — пробормотал я себе под нос и снова завёл двигатель.

Когда я выбрался из леса, передо мной открылась другая картина. Пыльная дорога вела к поселению — гораздо более крупному, чем Суземки. На въезде висел старый дорожный знак с облупившейся надписью, который явно пережил свои лучшие времена. «Добро пожаловать в Бологое», говорилось на нём, хотя село, казалось, совсем не гостеприимным.

На улице сновали люди, но что‑то в них было не так. Они ходили быстро, не задерживаясь, лица были сосредоточенными, а кто‑то даже выглядел испуганным. В отличие от деревенских, здесь не пахло глушью, но напряжение висело в воздухе.

Магазины, лавки, небольшие кафе — всё работало, но посетителей было мало. В центре высился особняк барона — массивное строение из красного кирпича со спутниковыми антеннами и камерами наблюдения.

Я припарковал мотоцикл неподалёку и направился к ближайшему магазину. Внутри пахло кофе, а за прилавком сидела женщина лет сорока пяти, скрестив руки на груди. Она внимательно посмотрела на меня.

— Вы кто такой? — спросила она, не убирая насторожённого взгляда. — Раньше я вас здесь не видела.

— Я проездом, — ответил я, рассматривая витрину с пыльными бутылками. — Из Суземок.

— Откуда? — округлились у неё глаза. — Там же… Это… Ва-ань! — крикнула она в подсобку.

— Че? — раздалось из глубины.

— А ну, поди сюда!

— Че надо, Люб? — вышел из полумрака мужчина в кепке, майке-алкоголичке и вытянутых трениках, нервно крутя в руках пачку сигарет.

— Пацан говорит, что он из Суземок, — кивнула она в мою сторону.

Тот смерил меня подозрительным взглядом.

— Шутник, что ли? — зло спросил он. — Туда только на вертолёте можно добраться, и жителей оттуда не привозят.

— Бедные, — горько подтвердила Люба.

— Всё с ними нормально, скоро снабжение наладиться, можно больше не переживать, — заверил их я.

Они покосились на меня, как на сумасшедшего, и я постарался выйти из положения:

— Говорят, чудищ в лесу всех перебили. Скоро дорогу разгребут и будет всем счастье.

— Да ну! — не поверил мне Ваня.

— Ох, ты ж господи, счастье-то какое, — запричитала Люба. — Хоть с Нинкой увижусь. А то сестры и свидеться никак не можем. Столько лет, бог ты мой, — покачала он головой.

— Это ж кто сподобился? — с подозрением посмотрел на меня Ваня. — Корвин же пытался не вышло ничего у него. Неужто имперцы подмогу прислали?

— Скорее всего, они, — кивнул я ему. — А Корвин — это…

— Барон местный, будь он неладен, — объяснила Люба. — Все на него пашем тут как проклятые. А всё потому, что он сам проклят.