Главным дефицитом был, конечно же, тумель, поэтому я сразу и попросил двести грамм. Без его усиливающих свойств вся затея могла обернуться печально.

— Дед, — сказал я наконец, когда набрал связку из десятка разных трав, — сколько с меня?

Он сложил всё в отдельную холщовую сумку и буркнул:

— Двадцать восемь тысяч.

Я чуть не поперхнулся. Знал, что будет дорого, но всё же не думал, что настолько. Проверил свой кошель: у меня там оставалось всего около шести тысяч. Остальное я потратил на предыдущие покупки и оплату жилья.

— М-да, — протянул я сквозь зубы. — У меня сейчас только шесть.

Старик ухмыльнулся и потянулся, чтобы забрать сумку обратно. Но тут в дело снова вмешалась Лина. Она вздохнула, достала из заднего кармана свой небольшой кошелёк и отсчитала недостающие купюры. Старик просиял: деньги есть деньги, ему без разницы, от кого они.

— Потом вернёшь, когда барон заплатит, — сказала она мне, когда мы отошли от лавки.

— Верну, — проворчал я. — Спасибо.

На самом деле внутри я чувствовал напряжение: никогда не любил брать у кого-то в долг, особенно у тех, с кем работаю. Но сейчас ситуация была безвыходной. Без этих ингредиентов вся операция могла пойти под откос, а мы рисковали своими жизнями.

Мы отнесли добытые травы в гостиницу, где уже жили пару дней. На ресепшене всё та же усталая администраторша, узнав нас, сразу кивнула, мол, добро пожаловать. Я уточнил, можем ли мы воспользоваться кухней — мне нужна была плита, какие-никакие котелки, да и лучше всё это делать в относительном укрытии.

Администраторша повела нас по коридору и указала на полуподвальное помещение. Там находилась старая кухня, которую, судя по всему, никто уже давно не использовал. Примус или газовая плита, пара кастрюль — и всё это покрыто слоем пыли. Но на безрыбье и рак — рыба.

Устроившись у плиты, я разложил травы на чистом куске мешковины и принялся сортировать. Лина расположилась рядом на стуле, наблюдая.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовалась она, разглядывая, как я режу и толку отдельные листья.

— Готовить зелья, — ответил я, не поднимая головы. — С двумя монстрами нам не справиться. Нужно их разделить.

— Что ты имеешь в виду?

— Раз уж так совпало, надо сделать так, чтобы один убил другого, — я поднял взгляд, поймал её озадаченный взор и продолжил. — Биться одновременно с Граксалом и Шламником безумие. Даже для меня. Шансы на провал слишком высоки

Лина нахмурила брови:

— И как ты заставишь одного убить другого?

— Очень просто, — я взял небольшой нож и принялся измельчать листья. — Шламник ужалил Граксала своим ядом. Но не убил, а сделал зависимым. Для Граксала этот яд работает как наркотик. Он теперь вынужден каждый день прилетать к Шламнику, выпрашивать новую дозу. А взамен защищает его и приносит еду. Но что произойдёт, если яд перестанет действовать?