— Граксал взбесится, — догадалась Лина. — И, вероятно, разорвёт Шламника в клочья.

— Именно. Правда, Шламник хитрый: он залез в глубокую нору в карьере, но сейчас, после нашей последней стычки, он ранен и не торопится туда возвращаться. Жрёт известь, чтобы ускорить регенерацию. Так что если мы напоим его антидотом, яд, который он выдаёт Граксалу, потеряет свои свойства и перестанет быть наркотиком. Граксал не получит кайфа, озвереет и нападёт на раненого и ослабленного Шламника.

— Да, звучит логично, — согласилась Лина. — А как мы «напоим» его антидотом?

— Шламник любит хрустеть камнями, особенно известковыми глыбами. Он их ест, чтобы восстанавливать оболочку. Мы нальём антидот на несколько камней, дождёмся, когда он их проглотит. Вот и всё. Но на это потребуется время.

Я смешал очередную порцию трав с порошком тумеля и добавил капельку чистой воды. Запах получился резковатый, но в таких делах качество часто определяется не приятностью запаха, а эффективностью. Лина нагнулась поближе, пытаясь рассмотреть, что я там делаю, обдавая меня тепло и запахом карамели с миндалём.

— Фи, — сморщила носик она. — Запашок так себе. А что за зелья ты ещё готовишь?

— «Коготь» — для усиления режущих атак, чтобы легче пробить шкуру Граксала. И «Грузило» — порошок, который замедлит и утяжелит летающего монстра. Если всё пойдёт по плану, когда Граксал убьёт Шламника, он останется уставшим и слегка раненным. С этим арсеналом мы добьём его.

Она расправила плечи, и в её глазах сверкнул азарт:

— Ты и правда не боишься рисковать.

— Не боюсь, но не люблю, — усмехнулся я, не прерывая работу. — Это не первый мой бой с тварью, которая в разы сильнее человека.

Я ещё около получаса провозился с травами, котелками и пузырьками, аккуратно вымеряя пропорции. В итоге получилось несколько мешочков с порошковым «Грузилом», пара флаконов с «Когтём» и ещё один — с чистым антидотом. Все три были усилены тумелем. Я проверил всё ещё раз, потом устало выпрямился.

— Всё, готово, — сказал я, вытирая мокрые руки о полотенце. — Теперь нужно дать им настояться часов пять. А потом мы рванём прямо к карьеру.

— Я надеюсь, что всё сработает, — Лина поджала губы.

— Не переживай, — сказал я, глядя на неё. — Не лезь на рожон, и всё будет в порядке.

— Ладно, — ответила она, чуть смягчившись. — Тогда я пошла отдыхать. Раз у нас битва на рассвете, лучше поспать хоть пару часов.

Я не стал спорить. Она была права.

Ночью я спал урывками. Привычка — перед большими схватками всегда позволяю себе минимум времени на сон, но стараюсь выжать из него максимум. Проснулся я около трёх часов, по внутреннему будильнику.