— Вот как, — усмехнулся я. — Хорошо.

Здравый смысл подсказывал, что от таких ночных заведений ничего хорошего можно и не ждать. Но, с другой стороны, в тех же заведениях и днём может быть неспокойно.

Мы проковыляли ещё квартал, и Малик, шумно дыша, начал жаловаться:

— Тяжёлый зараза. Откуда ты откопал такого динозавра? Я хуже металлолома, честно, не видел.

— Металлолом? — я поднял бровь. — Ты его пару часов назад хотел угнать.

— Да то от безысходности, — пробормотал он, разглядывая старую раму. — А так… да, ну это просто драндулет.

— Зато надёжный, — парировал я. — Впрочем, сейчас мы толкаем его, а не едем, так что, может, и не такой уж надёжный.

Мы оба рассмеялись. Несмотря на явную усталость и затаённую напряжённость, я ощутил лёгкую отдушину. Приятно хотя бы немного перекинуться шуткой, а не думать постоянно о погонях и убийствах.

Через пару переулков Малик свернул в какую-то подворотню. Там на стене мигала одинокая неоновая вывеска — Ломбард «Незабудка». Под вывеской было приписано мелкими буквами: «круглосуточно», и стилизованный рисунок цепочки.

— Вот оно, — кивнул Малик. — Придётся тебе довериться Ласке. Она ведёт эту точку.

— Ласке? — переспросил я с усмешкой, представив, что там сидит какая-нибудь угрюмая бабища.

— Ну, у неё своеобразный стиль, — Малик отвернул глаза. — Но девочка она прыткая и в бизнесе зубастая. Не раскатывай губу на всякую ерунду, торгуйся чётко и жёстко.

Я хмыкнул и толкнул дверь, оставив мотоцикл на улице.

Внутри, как только мы вошли, в глаза ударил резковатый свет люминесцентных ламп, пахло табаком и ещё чем-то синтетическим. За стеклянным прилавком сидела девица с розовыми волосами, сбитыми в нечто вроде короткого ирокеза.

У неё были массивные ботинки с металлическими вставками, которые она закинула прямо на стекло прилавка, и смотрела телевизор, где шло какое-то ток-шоу. В ушах, губах, носу поблёскивал пирсинг, а руки, открытые по локоть, были покрыты татуировками.

— Прикольное место, — произнёс я негромко, оглядывая обстановку.

Девушка заметила нас, вытащила изо рта жвачку, бросила её в урну. А следом закинула в рот новую:

— Какие люди! Малик! Я уже начала скучать без тебя. Где, блин, ты был столько времени?

Он немного сконфузился:

— Долго рассказывать. Ноги еле унёс, в общем… Привет, Ласка.

— Привет, привет, — хмыкнула она, смерив его взглядом, а потом переместила такой же прицельный взгляд на меня. — Новенького привёл?

Я кивнул в знак приветствия:

— Да, можно сказать, товарищ. Слышал, тут у тебя можно кое-что сдать?

— Угу, можно, — она зевнула и, не убирая ног с прилавка, протянула руку к телевизору, чтоб убавить громкость. — Только если действительно что-то стоящее. Мелочь уже не беру, потому что имперцы лютуют. Сорян.