— Уютно, — ухмыльнулся я.

— Да, — сказал Малик, сбросив капюшон. — Но смотри, зато воздух свежий и окно огромное. Если приоткрыть, вид на город просто шикарный.

Его переменчивое настроение пугало, но он оказался прав. Я подошёл к окну: ночной Петрозаводск раскинулся огнями, будто ковёр из искр.

Высотки, рекламные щиты, где-то проносились фары машин. Внизу между дворами лежали узкие дорожки, а чуть дальше были видны башни какого-то завода. Красиво, во всяком случае, лучше, чем я ожидал.

— Неплохо, — признал я, отодвинувшись от окна.

Малик вдруг обернулся ко мне:

— Я тут понял… То есть… Чёрт, ты ведь был в Бологом, когда убили монстров!

Я вздохнул, понял, что скрывать бессмысленно:

— Да, это был я.

Он резко наклонил голову:

— Чёрт! Но как? Мы же толпой не справились. А ты один…

— Технически нас было двое, — качнул головой я.

— Двое! — сжал зубы Малик. — Значит, и у нас был шанс… Не хватило чего-то… умений может.

— Не было у вас шанса, — отрезал я. — В карьере было два монстра, вместо одного. Барон всем врал.

— Я всё пытался сообразить кто… Ну что ж… Похоже, судьба! Или как это ещё назвать, — он продолжал говорить, как будто не слышал меня, а потом вдруг осёкся и внимательно посмотрел на меня. — Ты опасный человек, Даниил Градов.

— Только для монстров, — возразил я ему. — Хорошим людям нечего бояться.

— Да, — согласился Малик, нервно сглотнув. — Прости, что кипишую. Просто… я всё ещё проклинаю тот момент, когда мы решили лезть в карьер. Но если бы не ты, кто-то рано или поздно их бы прибил. Так что… — Он развёл руки в стороны. — Ладно, бог с ним. Я не сержусь. Жаль только Лиду…

— Вы ещё встретитесь, — решил подбодрить его я.

— Надеюсь, — кивнул Малик, а потом вдруг улыбнулся. — И всё-таки это судьба. Если бы не твой драндулет.

— Если бы не твоя Ласка. Так что считай, мы квиты, — я чуть улыбнулся. — А теперь будем спать. У меня голова раскалывается, в этот день слишком много впечатлений.

— Ладно, — согласился он, потянувшись к ближайшей кровати.

Мы легли не раздеваясь. Но я ещё долго не мог уснуть. Всё думал о руне «Тирен». После неё чувствовал себя опустошённым. Руна сложная, требующая стабильного потока эфира.

А обелиски, что раньше стабилизировали его уничтожены. Надо разобраться, как это всё работает. Если не найду способа стабилизировать эфир, то более серьёзные руны могут вообще не сработать.

Вскоре чердак погрузился в полумрак, лишь гул города внизу напоминал, что где-то там продолжается жизнь. Я закрыл глаза, усталость взяла верх, и я провалился в короткую, но глубокую дремоту.