Просто мой мозг так устроен, что я постоянно ищу уязвимости и возможности для диверсии. Это даже не профессиональная деформация, это, скорее, вложенные при моем создании алгоритмы.

— Так-то оно так, но я никогда не знаю, чем занимать себя эти чертовы десять часов, — сказал Кроуфорд.

— Вы могли бы проводить это время с семьей, — сказал я.

— Мой зять работает в гробу, — сказал Кроуфорд. — Управляет погрузчиком в порту, так что, сами понимаете, ему в эти десять часов не до меня.

Ничего удивительного. Содружество использует нейромозги только там, где без них невозможно обойтись, а всю рутинную работу, с которой вполне может справиться человек, оставляет своим гражданам. Так они создают новые рабочие места и борются с безработицей, хотя по сути одним даже не разогнанным бюджетным нейромозгом можно заменить до сотни таких манипуляторов.

— А дочь? — поинтересовался я.

— У меня сын, — сказал Кроуфорд. — И, по правде говоря, у нас с ним не такие хорошие отношения, чтобы проводить вместе десяток часов каждый день. Собственно говоря, я лечу туда ради внучки, но…

Понятно.

У детей лимиты в два раза меньше, и, кроме того, взрослых в детские виртуальные миры не пускают, даже если они состоят в родственных связях. Поправка двадцать четыре к закону о неприкосновенности цифровой личности.

Да и вряд ли самому Кроуфорду будет интересно то, чем занимается в вирте его внучка. Строит розовые замки, скачет по радуге на единорогах или чем там еще занимаются девочки…

— А у вас дети есть? — спросил Кроуфорд.

— Нет.

— А партнер?

— Нет.

— Значит, живете для себя, — сказал он. — Наверное, правильно делаете. Сколько вам лет?

— Тридцать два, — назвал я цифру, указанную в моем паспорте.

— В таком возрасте это нормально, — сказал он.

Мне всегда казалось, что это нормально в любом возрасте, но спорить я не стал.

— Но вы хотя бы приносите пользу обществу, — сказал Кроуфорд. — А знаете, чем занимается мой сын?

Я покачал головой.

— Он работает в отделе дизайна холодного оружия для одной из вирт-вселенных, — фыркнул Кроуфорд.

— Если за эту работу платят деньги, то почему бы и нет, — сказал я.

Если вдуматься, то идея, конечно, бредовая.

Дело не в том, что сын Кроуфорда рисовал модели виртуальных мечей, которыми виртуальные аватары тыкали друг друга в надуманных конфликтах нарисованного мира, а в том, что приличная нейросеть способна генерировать подобный контент тоннами, и ни один пользователь никогда в жизни не заметит разницы. Но финансовая модель Содружества всегда казалась мне очень странной, и компания, занимающаяся проектированием виртуальных домов, которые никогда не будут построены в реальности хотя бы из-за противоречий с законами физики, может стоить дороже, чем какое-нибудь добывающее предприятие из реального сектора экономики.