И он единственный из них, кто действительно умел обращаться с оружием и обладал опытом его применения. Не думаю, что он стал бы обузой при переходе, а его помощь во время финального акта операции могла бы пригодиться хотя бы для отвлечения внимания.
Проблема была в другом. Он знал, что я собираюсь сделать. Но я не хотел, чтобы он видел, как я это сделаю.
Чем меньше обо мне знают люди, тем лучше. В наших кругах говорят, как только ты становишься слишком известным, сразу после ты становишься слишком мертвым.
Говорят они это, разумеется, исключительно из-под анонимных аккаунтов.
Я покачал головой.
— Нет. Я все сделаю один.
— Я не сомневаюсь в твоих способностях, но до цели двадцать с лишним километров, — сказал он. — А ты не слишком хорош в джунглях. Я просто не хочу, чтобы ты запорол все дело из-за того, что вывихнешь себе ногу или позволишь какой-нибудь ядовитой твари себя укусить.
И это, пожалуй, была самая длинная речь, которую я от него слышал.
— Я пойду один, — повторил я. — А ты иди с ними. Эти придурки без твоей помощи и до точки эвакуации не доберутся.
— Уверен?
— На все сто.
Пока Джейми пыталась установить связь, а Чарли отдавал свои уже ни на что не способные повлиять распоряжения, я подхватил свой рюкзак, повесил на плечо штурмовую винтовку, снял бейсболку и натянул на голову капюшон, активировав маскировочный режим куртки.
Прогулка по джунглям в компании молодых революционеров закончилась. Начиналась работа для настоящего профессионала. Я коротко попрощался с придурками, пожал руку Грэму, в глазах которого читалось сомнение в моем плане Б, и пошел прочь. Два раза чуть не упал, один раз — споткнувшись о чертов корень какой-то очередной чертовой пальмы, другой — когда нога поехала на скользкой после вчерашнего дождя земле.
Я не сомневался, что они это видели, по крайней мере, первый раз, но все равно не оглядывался. Пусть думают, что я сошел с ума и у меня ничего не получится. Пусть думают, что хотят.
Лишь отойдя от нашего лагеря на достаточное расстояние и убедившись, что они уже не могут за мною наблюдать, как бы им этого не хотелось, и что никто не потащился за мной следом, я переключил профиль.
Щелк.
Глава 2
Мир ни черта не изменился.
Глаза видели те же джунгли, уши слышали те же шорохи, ноги стояли на той же не особо надежной почве. Изменилось восприятие. Я перестал обращать внимание на фоновые шумы. Я четко видел закономерности в движении колыхаемых ветерком листьев и хитросплетении лиан. Ноги нащупали опору, и я побежал.
Мой бег был легок и уверен, расстояние до объекта операции перестало быть вызовом. Теперь это была легкая прогулка.