— Но какой смысл отдавать артефакт, ради которого поставили на уши целую планету, в руки какого-то левого парня, которого он и видит-то второй раз? — поинтересовался Генри.
— Если опираться на его слова…
— Которым не следует верить, — вставил Генри.
— … то империя хочет, чтобы артефактом обладало Содружество. И Содружество не должно знать, что получило этот артефакт от империи.
— А, типа, у тебя никто не спросит, где ты его взял?
— На такие вопросы отвечать не принято, — сказал я. — Их и задавать-то не принято.
— Допустим, артефакт настоящий, — сказал Генри. — Какой резон империи дарить Содружеству преимущество в гонке за планетой предтеч? Не могли же они его за это время расшифровать и убедиться, что записанная на нем информация ничего не стоит.
— Они и не отдали никакого преимущества, — если честно, я и сам это только что сообразил.
Наверное, я действительно туповат, потому что ответ-то был очевиден.
— То есть?
— Даже если планета Предтеч существует и хранит секреты расы, доступ к технологиям, не говоря уже о внедрении этих технологий в количестве, которое можно расценивать, как стратегическое преимущество, не произойдет вот так сразу, а потребует времени, — сказал я. — Так что большую гонку выиграет не тот, кто обнаружит планету первым, а тот, кто сумеет ее удержать.
Глава 20
— Хорошо, допустим, они ничего от этого не потеряют, — сказал Генри. — Но игроки обычно не делают ход только потому, что они от этого ничего не потеряют. Обычно в результате они хотят что-то приобрести.
— Они хотят, — сказал я. — Вне всякого сомнения, они хотят. Потому что в проявление большого имперского альтруизма мне не верится.
— Но я не вижу очевидных выгод ни на тактическом, ни на стратегическом уровне, — сказал Генри.
— Значит, они лежат не на поверхности, только и всего.
Еда появилась на лотке подачи, исходя паром и источая соответствующие ароматы. Говорят, что когда-то на фоне неприятия человечеством синтезированной пищи чуть ли не революция произошла, но теперь ее потребляют девяносто процентов населения. В космосе — так и все сто.
Только круизные корабли экстра-класса и всякие «Принцессы Анастасии» могут позволить себе холодильники, забитые аналоговой едой.
Я дотронулся до стейка вилкой, и он послушно развалился на готовые к поглощению куски. Настоящий стейк мне тоже доводилось пробовать, и не скажу, чтобы он произвел на меня какое-то особое впечатление.
Впрочем, я всегда был довольно равнодушен к еде.
— Возможности спецслужб империи многократно превосходят возможности Консорциума, — сказал Генри. — Зачем же они привлекли к делу тебя и твоих коллег?