Но это все равно лучше того варианта, на котором настаивал бы Трехглазый Джо.
Глава 22
— То есть, я правильно понимаю, кэп? У тебя был и парализатор, и игольник, и ты выстрелил в него из парализатора?
— Да.
— Но потом ты одумался, вернулся и застрелил его уже из игольника?
— Нет.
— Ты оставил его в живых?
— Да.
— Возможно, ты об этом еще пожалеешь.
— Возможно.
— Исходя исключительно из академического интереса, я хотел бы поинтересоваться, чем ты это мотивировал. Ведь вариант с его смертью был самым рациональным из всех возможных. Ты уже получил контакт, так что в дальнейшем пользы от самого Рэнди уже не было, кроме того, тогда тебе не пришлось бы отстегивать ему целый процент. Вместо этого ты дал ему удобнейшую возможность тебя предать, выторговав либо деньги, либо какие-то дополнительные бонусы.
— Не факт, что он так со мной поступит.
— Но не факт, что он так с тобой и не поступит, — заметил Генри. — Разве не было бы разумнее перестраховаться и лишить его такой возможности?
Сложность заключалась в том, что я был воспитан в рамках той же самой логики, которой сейчас оперировал Генри. У меня не было морального запрета на убийство. Меня учили, что я должен был руководствоваться целесообразностью. Если смерть вызовет подозрения, если будет предпринято расследование, грозящее тебе неприятными долговременными последствиями, то лучше поискать другой путь. Но на «Альфа-36» смерть не была таким уж редким гостем, это была территория беззакония, и если бы меня схватили на месте преступления, то, возможно, попытались бы призвать к ответу. И то не факт, что мне не удалось бы отделаться штрафом. А искать убийцу Рэнди, тем более, за пределами станции, точно никто бы не стал.
Но меня остановило не это.
— Если бы люди убивали всех, кто в перспективе может их предать, галактика превратилась бы в пустыню, — сказал я Генри.
— Возможно, тогда она стала бы более предсказуемым местом, — заявил он.
— И, тем не менее, люди так не поступают.
— Так то люди, — сказал он. — Со всем моим уважением, кэп, но ты-то тут причем?
— Я пытаюсь вести себя, как человек, — сказал я.
Генри визуализировал себя в виде голограммы, снял ковбойскую шляпу, пристально на меня посмотрел и покачал головой.
— Тебе это не нужно, кэп.
— Почему же?
— Принимая решения, люди зачастую руководствуются эмоциями, — сказал он. — Поэтому часто совершают ошибки. Мы с тобой — создания куда более совершенные.
— Тебе надо что-то сделать с комплексом собственного превосходства, — сказал я.
— Это сухие факты, — сказал Генри. — По меркам человеческого общества, ты — склонный к насилию психопат, кэп.