Судя по их позам, они были здесь уже достаточно давно.

Открытие капсулы стало неожиданностью только для того, который возился с панелью. В отличие от других, ему-то точно было известно, что он еще ничего такого не сделал.

Но вот то, что я уже в сознании, оказалось сюрпризом и для него.

Бить кого-то моей правой рукой — это все равно, что забивать гвозди микроскопом. Пусть даже это довольно тяжелый и очень прочный микроскоп, но все же эта штуковина куда более эффективна, если использовать ее по назначению.

Я ударил его ребром ладони в область шеи и перебил трахею. Он вскинул руки и начал валиться на пол.

Тип, сидящий у стены, потянулся за парализатором. Опершись правой рукой на край капсулы, я исхитрился подбросить свое тело и пнуть его левой ногой до того, как он завершил движение. Пятка угодила ему в нос, и я услышал отчетливый хруст.

Дальше случилась небольшая заминка. Выбираясь из капсулы, я врезался в не до конца откинутую крышку плечом. Если бы третий оказался храбрецом и у него было хоть какое-нибудь оружие, из-за этой потерянной секунды у меня могли бы возникнуть проблемы. Но он оказался трусом и бросил своих товарищей на поле боя.

Вместо того, чтобы развернуться и сразиться со мной лицом к лицу, он выбежал в коридор с явным намерением скрыться. Я сгреб со стола парализатор и выскочил за ним.

Стрелять ему в спину я не стал.

Человек, попавший под воздействие парализатора, не способен говорить как минимум час, а мне нужна была информация. Так что я в три прыжка догнал его и повалил на пол ударом ноги в спину.

Он упал, приложившись лицом о ковровое покрытие. Я подошел к нему, переложил парализатор в левую руку, а правой нежно перевернул его, схватил за одежду и привел в вертикальное положение, для верности прижав к стене.

Парень попытался притвориться мертвым, и мне пришлось слегка его встряхнуть, чтобы привести в чувства.

— Кто вас послал? — спросил я.

— П…п…п…

— Если ты собираешься сказать что-то типа «пошел ты», то подумай трижды, — посоветовал я.

— П… п…

Пошатываясь, из моего номера вышел тип, которому я сломал нос. Его лицо было залито кровью, и он явно не слишком хорошо понимал, где находится и какого черта произошло. Чтобы он не отвлекал нас от беседы, я срубил его выстрелом из его же собственного парализатора.

— Паук, — выдавил пленный. — Нас послал Паук.

Это было довольно типичное для представителя уличных банд имя, и, разумеется, оно ни о чем мне не говорило.

Я встряхнул парня еще раз.

— Кто такой Паук?

— В…в…

На нашу возню в коридоре никто из местных обитателей так и не отреагировал. То ли здесь такое было в порядке вещей, то ли их не было дома, то ли они отбывали свои десять часов, и происходящее снаружи их никак не касалось. А, может быть, сыграли все три фактора разом.