Чарли, глава нашей экспедиции, стоял рядом с растерянным видом и даже не собирался идиота Тимми расстреливать.

— Что произошло? — спросил я.

— Он просто потерял управление, врезался в дерево и упал, — сказал Тимми. Он обернулся в мою сторону… Собственно говоря, они все повернулись в мою сторону, стоило мне только заговорить, и теперь смотрели на меня с таким же растерянным видом, с каким до этого пялились на останки беспилотника.

— Вот это да, — сказала Джейми, единственная в нашем отряде женщина. — Вот это я понимаю.

Кто-то присвистнул.

Мне стало неловко, оттого что они впервые увидели меня голым, и дело совершенно не в сексуальном контексте. Да, черт побери, какой там вообще мог быть сексуальный контекст? Ни одна из этих деревенщин не могла меня привлечь в принципе, независимо от пола, гендерного самоопределения и политических пристрастий. Ну или на что там еще принято обращать внимание, выбирая себе объект для спаривания?

Я не люблю, когда люди видят меня без одежды. Я предпочитаю носить мешковатые бесформенные вещи: широкие штаны, свободные рубашки, куртки размера оверсайз, чтобы окружающие не могли видеть моих истинных параметров. Я всегда предпочитал, чтобы меня недооценивали.

Люблю преподносить людям неприятные сюрпризы.

— Через пять минут поговорим, — пообещал я и скрылся в палатке.

Непосредственной угрозы для лагеря уже не было, так что пять минут решающего значения не имели. А устраивать разносы удобнее все-таки одетым.

Янапялил свободные тактические штаны камуфляжной расцветки, зеленую, под цвет джунглей, футболку, и куртку с напылением «хамелеон». Сунул в кобуру игольник, повесил на пояс вибронож, нацепил камуфляжную бейсболку. Штурмовую винтовку пришлось оставить в палатке. Будь она при мне, бороться с искушением кого-нибудь пристрелить стало бы еще сложнее.

— Теперь рассказывайте, — сказал я.

— Он просто потерял управление, врезался в дерево и упал, — повторил свою нехитрую историю Тимми.

— Это я уже слышал, — сказал я. — Какого черта ты вообще решил поднять его в воздух?

— Захотел осмотреться, — Тимми чувствовал себя виноватым, но не слишком. А, возможно, ему просто было жаль дорогую игрушку, которая почему-то сломалась. О том, что он мог поставить под угрозу всю нашу миссию, он даже не думал.

— Какого черта ты ему позволил? — спросил я, повернувшись к Чарли.

— Мне показалось, это неплохая идея.

Чарли было лет сорок, и он работал механиком по обслуживанию автоматизированных систем. Присматривать за роем дронов, вводя в них соответствующие инструкции, работенка — не бей лежачего, и похоже, что за долгие годы трудового стажа у Чарли атрофировался интеллект.