Теперь, при наличии живого, здорового и дееспособного "должника" приходилось признать тщательно подготовленную аферу делом совершенно бесперспективным и отложить её до неведомых ныне будущих времён. Скорее всего, навсегда.
Граф д'Артуа не отличался христианским смирением к мошенникам и крючкотворам, а, будучи хорошо известен крутым нравом, вполне мог нанять достаточно войск, чтобы с налёта взять почти беззащитный город, повесить на остатках его стен вконец обнаглевшую "власть", добиться от соучастников мошенничества письменно оформленных по закону показаний, после чего сдать весь вертеп прибывшим на разбор королевским чиновникам, что гарантировало семьям и соучастникам преступников каторгу или рабство!
Всё это произойдёт неизбежно, несмотря на полное отсутствие симпатий к графу д'Артуа у Его Величества Людовика XIII. Поскольку, в случае потворства мошенникам, дни самого Короля во Франции будут сочтены -- зачем высшей аристократии страны Государь, неспособный их защитить от произвола потерявших границы от безнаказанности чиновников?
Про защиту народа от такого же произвола того же самого "крапивного семени", беззастенчиво грабившего и истязавшего страну десятилетиями, и речи не шло, ибо не было пока даже такого понятия -- "народ". А были просто "податные сословия". Или, как сказали бы сейчас, "налогоплательщики". Это у них были обязанности перед государством. У государства перед ними обязанностей не было. Никаких. Совсем.
* * *
Два дня пролетели для де Брэ как один миг: ментат вкусно ел, вволю выспался, загрузил в свою голову несколько вариантов подробно разработанных маршрутов движения от Лиможа до Парижа.
А ещё, пользуясь круглосуточным полноводным потоком энергии от непрерывного "секс-марафона" по соседству, де Брэ освоил несколько энергоёмких, но мощных ментопрограмм из архива. Ментат догадывался, что скрипты "Кругом одни враги!" или "Всех убью, один останусь!", не принесут долгой жизни и благополучия никакому встреченному им неприятелю -- вне зависимости от его численности. Но увидеть их в деле ему было бы всё же любопытно. Поэтому де Брэ ждал утра четверга с некоторым даже нетерпением.
Наконец, это утро наступило.
Глава 5
Когда де Брэ подъехал к воротам китайской фактории утром в четверг, к часу после завтрака, его встретил не конюх, а охранник-китаец, который провёл ментата внутрь, за ограду, но не к жилым помещениям, а вдоль забора, в обход, на "задний двор".