-- Ой, знаю, -- засмеялась Анетт. -- Только хочу, в свою очередь, потребовать: не смей делать меня вдовой! Оживлю и снова сама убью! Так и знай!
-- Понял, понял, -- засмеялся ментат. -- Ну уж и ты постарайся больше не ловить собою дрянные железки. Твоё тело не для этого, а для меня и наших будущих детей.
-- Договорились, -- покладисто согласилась Анетт, беря мужа под руку и прижимаясь к нему боком.
В их отношениях видимо ничего не изменилось, но оба ощутили себя вечером и ночью иначе: как будто уже прожили вместе долгую, счастливую жизнь, и теперь с удовольствием вспоминали её лучшие эпизоды.
Глава 25
Де Тревиль оказался почти ровестником отца Жиля де Брэ, выглядел лишь чуть старше. Капитан мушкетёров Короля с удивлением смотрел на де Брэ. Очередная версия ментальной защиты не позволяла просто "прочитать", что он при этом думал.
Де Брэ вежливо поклонился и представился, а затем протянул де Тревилю письмо отца. Тот, взглянув на печатку, улыбнулся, видимо, что-то вспомнив, открыл тубус, сломав печать, вынул письмо и стал читать, забавно беззвучно шевеля губами, как малограмотный.
-- Так вот вы какой, Жиль де Брэ! -- сказал де Тревиль, прочитав письмо. -- Я представлял вас немного иначе, но так даже лучше.
И не уточняя, что именно и почему лучше, де Тревиль сказал:
-- Пройдёмте ко мне в кабинет. Ваш отец, друг моей юности, просит меня принять вас в мой полк. Но вакансий сейчас нет... Нужно что-то придумать, посоветоваться с друзьями... -- как бы в задумчивости, де Тревиль отошёл подальше, к окну, глядя на прекрасный парк.
Де Брэ уже совсем было собрался сказать, что он вовсе не настаивает на карьере мушкетёра, тем более, в полку де Тревиля, когда сзади, на его голую шею и спину обушился поток холодной жидкости. Организм модификанта среагировал мгновенно, нейтрализуя отраву, которой, обычно, усыпляла Тайная Стража пойманных ментатов. Но вместо включения боевых скриптов, -- всех порвать и нагнуть! -- в голове де Брэ заработал скрипт из изученного этой ночью пакета для хитрецов и интриганов. Сделав вид, что потерял сознание, ментат мягко опустился на ковёр в кабинете, лицом вниз, имитируя отравление и сон.
Затем он почувствовал лёгкое прикосновение чужих пальцев руки в перчатке к своей шее, и мелодичный женский голос сказал:
-- Жив. Спит. Всё нормально.
-- Тогда забирайте его из моего кабинета побыстрее, -- сказал де Тревиль с оттенком раздражения в голосе. -- Не хватает только слухов, что отсюда вынесли тело нашего Короля.
-- Не беспокойтесь, -- сказала женщина, -- мы его сейчас укутаем так, что лица не будет видно. Рошфор, давайте мешок, не стойте столбом!