-- Однако, -- пробормотал новый голос, по-видимому, как раз Рошфора. -- Какое сходство! Мне показалось, что это и есть Его Величество -- каким он был до болезни.
-- Не болтайте, Рошфор, -- сердито прошипела женщина. -- Держите свои наблюдения при себе. Молча. Длинный язык сильно сокращает жизнь. Действуйте же! Не мне же его паковать! И наденьте перчатки, если не хотите улечься рядом.
Вскоре де Брэ почувствовал, что сильные мужские руки приподняли его тело, сняли с головы шляпу, а на голову надели ткань, причём, довольно пыльную, обвязав мешок завязками вокруг шеи: не чтобы задушить, чтобы скрыть лицо.
Ментат с трудом удержался, чтобы не чихнуть. Кроме того, ткань мешка была плотной, воздух пропускала плохо. И не будь у де Брэ второй системы дыхания, пожалуй, следовало бы прервать пассивную часть марлезонского балета, сразу перейдя к раздаче слонов, то есть, хороших плюх с правильными вопросами:
-- А что это вы тут делаете? Кто вы такие? И какого хэ вам от меня нужно?
Хотя хэ, при наличии дамы, следовало заменить на безобидный эвфемизм -- всё же ругаться при женщинах нехорошо.
Но де Брэ пока что не прерывал работу скрипта из курса интриги, добровольно отыгрывая роль жертвы неожиданного нападения, ожидая, что будет дальше. Зачем мешать противнику проявлять себя? Зачем пытать его или вскрывать чужие мозги с риском, что такое вскрытие уничтожит чужую память? Неприятель сам всё сделает, сам всё расскажет и покажет, включая тайное логово злодеев. Нужно просто не мешать, сохранять спокойствие и ждать. Пока что ничего реально угрожающего жизни и здоровью ментата не произошло. Да и судя по ментальному фону, убивать его никто вовсе не собирался.
В кабинете затопали сапоги нескольких вошедших людей. Остро потянуло лошадиным потом и миазмами парижских улиц, -- Лувр активно расширялся и перестраивался, поэтому многочисленные рабочие и повозки невольно распространяли по дворцу своеобразный "дух улиц" окружающей дворец столицы, завозя его на обуви и колёсах экипажей.
-- Берите его и несите в карету, -- приказал Рошфор вошедшим.
Де Брэ подхватили чужие руки, подняли и быстро понесли.
-- Шляпу захватите, -- приказала женщина, идя следом.
Поскольку новые участники действа ментально были никак не защищены, де Брэ этим воспользовался и стал "смотреть" на происходящее через чужие глаза. Его несла на руках из кабинета де Тревиля четвёрка мужчин в черных плащах Гвардейцев Кардинала.
Сам де Тревиль по-прежнему стоял вдали, у окна, демонстративно отстранившись от происходящего, даже отвернулся, и держал в руках листок с письмом отца Жиля де Брэ. В кабинете находилась красивая женщина в мужском костюме, с руками в перчатках, похоже, командовавшая происходящим и вылившая сзади, на шею и спину де Бре, парализующе-сонный состав (тот самый: растительное снотворное с ядом степной гадюки). Высокий симпатичный офицер в плаще Гвардейцев Кардинала, очевидно, Рошфор, шел перед четвёркой своих подчинённых, несших тело де Брэ, и держал в руках шляпу ментата. Выйдя из кабинета, Рошфор сразу свернул на боковую лестницу, для прислуги: тут стояли вёдра и швабры, на перилах висели тряпки для уборки. Гвардейцы следовали за командиром. А женщина замыкала процессию.