-- Наполнишь сейчас горячей водой? -- спросил он слугу, выдавая тому серебряную монетку в один су.
-- Сейчас же принесу, -- засуетился слуга. -- И сдачу в десять денье!
-- Не надо сдачу, -- сказал ментат, давая вторую серебряную монетку. -- Вечером, после ужина, сможешь остывшую воду на чистую и горячую поменять?
-- Конечно! -- закивал слуга. -- Всё сделаем для вашей милости! Сейчас бочку наполню!
Слуга оказался расторопным малым и вскоре на чисто протертом столе расположились еда для двоих и вино, одуряюще вкусно пахла стопка свежеиспечённых лепёшек, а бочка парила горячей водой. Рядом стояла пара деревянных вёдер с водой холодной: разбавлять горячую.
Де Моо сбросил свои вещи на широкую лавку у стены, стянул с себя пропотевшие насквозь от "приключений" камзол, рубаху, штаны и носки, тщательно обтёр всё тело полотенцем, намоченным в бочке, и переделся в чистое, из вьюка, испытывая острое удовольствие от ощущения свежести тела и чистой одежды на нём.
Выглянув в коридор, де Моо увидел слугу, пробегавшего в другой номер.
-- Прачка есть? -- спросил виконт.
-- Сейчас пришлю, -- пообещал слуга.
Через минуту в дверь номера постучали. Женщина-прачка забрала в стирку грязную одежду виконта и заверила, что к следующему утру всё будет чистое и сухое. Договорились, что сама всё принесёт. Виконт дал пять денье и счастливая женщина убежала вниз, стирать одежду богатому клиенту.
Ещё через пять минут в дверь постучали.
Виконт открыл. У порога стояла Анетт. Девушка смотрела на виконта прямо, без смущения или вызова, просто и естественно, как будто они знакомы много лет, скорее, даже выросли вместе. К своему удивлению, де Моо почувствовал и сам примерно то же самое: он знает Анетт много лет, просто они ненадолго расстались, а вот сейчас снова встретились. И очень рады друг другу. Своим ощущениям ментат удивился.
Отступив в сторону, виконт улыбнулся и жестом пригласил Анетт войти. Та улыбнулась в ответ (как солнце засияло) и вошла в комнату. Де Моо закрыл дверь.
Увидев парящую горячей водой бочку, Анетт повернулась к де Моо и спросила:
-- Не рассердится ли ваша милость, если я сразу вымоюсь? У нас мало денег, а дрова дороги, моемся холодной водой. Хочу быть чистой рядом с вами.
-- Конечно! -- сказал де Моо. -- Только вода горячая. Ты её разбавь сначала для себя, как нравится, там и холодная есть. Мне отвернуться, пока ты моешься?
-- Ни к чему! -- сказала Анетт. -- Вы и так всё скоро увидите. Так зачем вас стеснять?
Девушка спокойно, как перед супругом, сняла с себя юбку и блузку, положив свою одежду на лавку рядом с бочкой. Белья на ней не было. Ментат увидел красивую фигуру юной женщины, казалось, вылитую из белой, молочной плоти, с загорелыми до черноты (как и полагается крестьянке) руками, шеей, голенями ног. Волос на теле не было. Фигура Анетт была гармоничной, соразмерной, без малейших изъянов: само совершенство юности и красоты.