Подплывающие бандиты расстреливали охрану грузов на пароме и на берегу, если она была, и спокойно захватывали грузы, перегружая в крупные, вместительные лодки-плоскодонки с двумя десятками гребцов, всё, что хотели. После чего бандиты спокойно уплывали, оставляя за собой трупы обозников и охранников, пустые возки и "долю" паромщиков.
Паромщики быстро возвращались, забирали на берегу и на пароме "свою" часть награбленного (в неё, обычно, входили лошади и повозки), продолжая действительно переправлять через реку подходивших понемногу мелких клиентов и "своих" -- местных жителей, грабить которых пираты никогда бы не стали, поскольку внезапно можно нарваться просто на соседа из своей деревни, на дочке которого женат.
На пароме действовала примерно та же схема, что и у таможенников на дороге, но "речной вариант": грабим "чужих", не трогаем "своих". "Своим", кстати, даже постоянно подбрасывали "плюшки", вроде дешевых краденых лошадей, возков и товаров, продаваемых паромщиками с большой скидкой. Эдакий местный "магазин конфиската". "Для своих".
Трупы убитых и ограбленных бросали в реку -- и жизнь продолжалась.
Понятно, почему знакомые с ситуацией "коробейники" не ходили на берега реки Шер: оттуда можно было и не вернуться.
В общем, на паромной переправе был обычный клоповник. С клопами, величиной с человека.
Прикинув мысленно несколько вариантов действий, -- а мирно "разойтись краями" здесь просто не дадут: ни бандиты на реке, ни бандиты-паромщики на земле, -- де Брэ выбрал комбинацию средств, решавшую задачу без потерь для обоза. Ну а если сдохнет кто-то из бандитов-паромщиков или "речных братьев", -- де Брэ не будет слишком огорчаться: туда им и дорога.
Найдя решение, ментат спокойно проспал свой час отдыха, попил со всеми чаю, съел свой сухарь с горстью изюма, свернул и упаковал палатку во вьюк, собрал в дорогу своих лошадей и тронулся во главе обоза к паромной переправе.
Устройство парома было простым. На обоих берегах реки были установлены вертикально два деревянных барабана, на которые наматывались (с которых сматывались) канаты, крепящиеся спереди и сзади большой плавучей деревянной платформы-парома, сделанной из понтонов (выдолбленных изнутри и вновь герметично заклеенных дубовых брёвен большого диаметра), на которые сверху уложили настил с прочными перилами. Возле барабана, в заглублении, снизу, четверо в ряд, размещалась упряжка быков. Погонщик погонял быков, те толкали грудью закрепленный в общей жесткой упряжи длинный ворот от оси барабана, вставленной снизу, под катушкой. Барабан поворачивался, канаты от парома наматывавались на катушку барабана, и паром неторопливо двигался поперёк реки. На другом конце (и берегу) быки точно так же ходили вокруг второй катушки, снизу от неё, синхронно стравливая канаты, оставляя паром между натянутыми канатами, чтобы он не кружился под действием течения реки, а шёл ровно: от пристани одного берега к пристани другого берега.