Чем ближе становилось время прибытия вражеского флота, тем сильнее нарастало напряжение среди офицеров. Наконец пространство в расчетной точке пошло разноцветными волнами — чужаки не ошиблись, точно предсказав вектор выхода и его координаты. Чувствительность их аппаратуры вызывала уважение и зависть.

Первые рахарские корабли едва успели появиться в реальном пространстве, еще не подняв защитные поля, как на них обрушился вал огня. Десяток фрегатов и два крейсера почти мгновенно превратились в облачка обломков, не успев предупредить своих. Впрочем, при отсутствии гиперсвязи и не могли. Удивительно, что адмиралы экзархии не отправили сначала разведку, а сразу двинулись полным ордером. Видимо рассчитывали на свое численное преимущество. Хотя они всегда отличались прямолинейностью, лархонские военные считали их необразованными дуболомами, поскольку те надеялись исключительно на силу — хитрые тактические ходы были не для них.

Однако численное преимущество сыграло свою роль, когда основной флот вышел из гиперпространства и принялся утюжить немногочисленные лархонские корабли, которых было всего шестнадцать, а линкор среди них и вовсе один — для того, чтобы отбиться от пиратов, этого вполне хватало. На скорое нападение старого врага никто не рассчитывал, разведка прохлопала ушами подготовку к войне.

Адмирал Мархан-Орч, когда на его флот сразу по выходу из гипера обрушился огонь пространственных станций, поначалу растерялся. Но ненадолго — опытный, старый вояка быстро взял себя в руки и принялся раздавать приказы, про себя думая, что придется отдать СБ приказ разобраться — явно имело место предательство, иначе откуда федератам знать точку выхода флота в реальность? О том, что передать информацию после старта было физически невозможно, он не задумывался. Мышление адмирала всегда было простым и незамысловатым, в его карьерном росте сработал отрицательный отбор, когда командиры, чтобы избавиться от инициативного дурака в своей части, отправляли его на повышение, не задумываясь о том, что однажды попадут под его командование и очень об этом пожалеют.

Лархонских кораблей оставалось все меньше, пришедшие в себя рахарцы, обозленные неожиданными потерями, активно выбивали их. Стало понятно, что вскоре они возьмутся за оборонные станции и быстро подавят их сопротивление. Полковник Нойд получал все больше докладов о повреждениях и гибели людей, скрипел зубами и продолжал командовать — живым никто работорговцам сдаваться не собирался.

— Господин полковник, чужаки! — вскинулся оператор сканеров.