— А как же продление жизни? — растерянно спросил кто-то.

— Продлять ее будут только тем, кто всей душой примет их императивы, — покачал головой гость. — Я полагаю, что это и для меня невозможно, хоть я с ними и работаю, и принял их правила. Вот дети мои, выросшие в их интернатах, возможно и получат долгую жизнь. Но это будут уже не мои проблемы, я до этого не доживу.

— То есть никакими действиями привычную среду не вернуть? — глухо спросил Федор Степанович.

— Не вернуть, — заверил Сергей Петрович. — Никак и никогда, слишком все изменилось. Мы можем только вписаться в новую систему, но, повторяю, первая же попытка действовать привычным образом станет последней. Если вы этого не понимаете и не принимаете, то лучше даже не пытаться устраиваться к имперцам на работу.

— То есть, какое бы вы положение ни заняли, выгадать что-либо в свою пользу не получится? — растерянно спросил Иван Вениаминович, во времена оные возглавлявший крупный главк.

— Нет, не получится, за этим пристально наблюдают искины, — тяжело вздохнул гость.

Его поражали эти люди, упершиеся в свое мнение о том, что все должно быть так, как они привыкли, и никак иначе, что иначе просто не бывает, а потому пытавшиеся в имперских службах и структурах развести кумовщину, откаты, рука руку моет и тому подобные глупости. И ни один не дал себе труда задуматься, что ситуация кардинально изменилась. Десять лет имперской власти прошло, а они ничуть не изменились! Что за глупость такая? Впрочем, их выбор, ему эти бюрократические динозавры глубоко безразличны, завтра большая конференция по изобретательству на Арде, где бывать еще не доводилось, вот это интересно. А потом сына с дочкой на Владии следует навестить, они недавно сдали экзамен по выживанию, за месяц пройдя почти три тысячи километров практически без ничего.

Вскоре Сергей Петрович, сославшись на занятость, покинул компанию бывших чиновников, окончательно потеряв к ним интерес. Те довольно долго уныло напивались, до них наконец-то начало доходить, что по-старому больше никогда не будет, какие усилия не предпринимай. А им остается только медленно стареть на комфортных дачах, с каждым днем все сильнее становясь никому не нужными пережитками прошлого.

* * *

— Чего думаешь, Зыга, кто нас купил и на хрена? — хмуро спросил Муглак, высокий и массивный, невзирая на свой малый возраст, зеленый полуорк.

— Дык, имперцы же! — оскалился мелкий гоблин. — Сам знаишь, шо они никому не нужных малых по всей Сангарии скупают. И не токо по Сангарии, вроде бы по всему материку. Екта Стрыг, балаганщик, баял, что оне усех к себе в клан берут, видал он тех, кого раньше продали, ужо выросших и в имперской одежке. У кажного магический жезл рабочий был!