– Полегче, приятель, – сказал ему тот. – Этак он долго не протянет.

Здоровяк подчинился, и я повис, едва касаясь пола носками сапог. Боль в руках едва не заставила меня заорать во весь голос.

– Приступай, – услышал я слова Ксавье, не сразу поняв их смысл. Другой здоровяк подошёл ко мне и методично стал бить по лицу, рёбрам и животу, придерживая, чтобы я не раскачивался. Я не могу сказать, сколько времени продолжалось моё избиение, мне казалось, что вечность. С каждым новым ударом я полагал, что больнее быть уже не может, и каждый последующий убеждал меня в обратном.

И вот, когда я окончательно остервенел от боли и перестал что-либо соображать, верёвку отпустили, и я свалился на пол почти без чувств. Я готов был лежать так сколько угодно времени, но мне его не предоставили, облили водой и вновь вздёрнули вверх. Снова заработали кулаки, но на этот раз я нырнул в блаженное забытьё гораздо быстрее. Очнулся я уже на полу, после новой порции воды.

– Ну, теперь-то скажешь, где бумаги? – услышал я голос Ксавье.

Я пробормотал что-то нечленораздельное.

– Что он там говорит?

– Посылает, – догадался конюх, он же палач, и беззлобно пнул меня в бок, заставив охнуть. В это время, сидевшие на корточках возле дверного проёма бандиты, я буду называть слуг де Пелерена именно так, другого имени они не заслуживают, вскочили разом, и рядом с моей головой остановились начищенные чёрные ботфорты их хозяина.

– Он что-нибудь сказал? – спросил Перелен.

– Молчит, пока, – обескуражено ответил Ксавье.

– Ясно, – протянул капитан и рыкнул, обращаясь к моим конвоирам.

– Какого чёрта вы здесь топчитесь? Соскучились по театру? Убирайтесь и найдите себе более полезное занятие, живо!

Обоих вояк тут же как ветром сдуло.

– А с ним что, ваша милость? – Снова я услышал голос Ксавье.

– Продолжать! Пусть придёт в себя, отдохнёт. И, продолжать, – раздражённо сказал Перелен и добавил:

– Но не надо разделывать его сразу, мало ли что придёт в голову моим клиентам, к завтрашнему утру он должен быть ещё жив, но только жив, не более того.

– Не беспокойтесь, господин капитан, ребята своё дело знают.

– Вот знали, так я бы и не беспокоился. И вот ещё что, – Перелен вышел во двор, продолжая разговаривать с Ксавье, и их голоса постепенно отдалились. Я повернул голову, на меня никто не смотрел: один из палачей прислонился к притолоке и глазел вслед капитану, другой возился, перебирая железо и выставив на обозрение литой зад в натянутых, готовых треснуть штанах. Более подходящего момента могло и не представиться, я и так ослабел, дольше некуда. Но все же не настолько, как представлялось моим мучителям.