На какое-то время мы замолкаем.

Никто из нас не хочет говорить об этом.

Комфортная тишина, но она снова отправляет меня в город людоедов.

– Арчи тяжело будет, – говорю я, мысленно увидев голову Элеоноры в ящике.

– Да. Но он справится. И ты справишься, – с нажимом говорит Дилан.

Вскидываю лицо и смотрю в глаза, которые еще недавно и не надеялась увидеть. Сейчас передо мной сидит не незнакомец со шрамами и увесистым багажом за спиной. Меня держит за руку парень, которого я когда-то потеряла.

– Не уверена, – признаюсь я. – Смерть Мишель и моя причастность к этому. – Сглатываю болезненный ком. – Когда-то меня накроет и…

Дилан сжимает мою руку сильнее и, глядя в самую душу, говорит:

– … и я буду рядом.

Смотря на Дилана не испытываю к нему ненависти или злости. У нас у всех сегодня был адски тяжелый день и поэтому он несет то, чего не следует.

– Когда-то ты уже говорил это, – напоминаю я.

– Обстоятельства бывают сильнее нас, – объясняет он, слегка нахмурив брови.

Сейчас был бы идеальный момент спросить, где он, черт возьми, все это время пропадал? Его ответ сможет убавить яркость видений свежих событий.

– Знаешь, Мишель говорила, что мне нужно выслушать тебя. И я считаю, что она права. – Тут же поправляю сама себя. Мишель больше нет. –Была , была права.

– Все эти годы, – начинает Дилан, и его окликает Луиза, говорит, что он срочно нужен Арчи.

Дилан не отворачивается и не встает. Мягко поглаживает мое запястье большим пальцем.

Не понимаю, передо мной чужак или нет?

Осталось ли в этом мужчине хоть что-то от Дилана, которого я знала?

Медленно отодвигаю руку, скольжу пальцами по прохладному металлу.

– Иди, – прошу я. – Арчи видит в тебе пример для подражания и авторитет.

– Не тот пример он себе выбрал, – серьезно произносит Дилан, проведя пятерней по темным волосам.

«Ты себя недооцениваешь», – хочется сказать мне, но я не делаю этого. Оставляю мнение при себе.

– Позволь Доку посмотреть твои раны, – говорит Дилан, так и не двинувшись с места. На фоне продолжает разноситься голос Луизы, она снова зовет Дилана.

– Хорошо, – обещаю я.

– Док, – громко окликает Дилан, не отрывая от меня взгляда. – Осмотри Октавию, – и сбавив голос, добавляет: – если что, зови меня.

– Для чего? – тихо спрашиваю я, позволяю себе печальную улыбку, которая пропадает в следующее мгновение. – Чтобы удерживать во время операции?

– Для чего угодно, – серьезно отвечает он.

– Иди уже, – прошу я.

Следующие пять минут я сижу одна и думаю про Мишель. Вспоминаю все, что нас связывало, и понимаю – мой план рухнул. Я никогда не смогу воплотить его в жизнь. Не будет домика, который я рисовала в своих мечтах. Не будет внутри него трех женщин, нашедших долгожданное спокойствие и уединение.