А Док? Он справился.
Поворачиваюсь к Дилану и прошу:
– Если я когда-нибудь буду говорить, что Док чертов ветеринар, напомни мне, что это не так.
Дилан улыбается и кивает.
– Док замечательный врач, – говорит он.
– Лучший, – признаю я.
Сидим минут десять, может быть час, я не знаю. Тишину ничто не нарушает, пока седая голова Дока не появляется из тумана и тьмы. Старик садится с другой стороны от меня и протягивает правую руку. Пожимаю ее, нахмурившись.
– Спасибо. Без тебя я бы не справился, и мы только что сделали невозможное, – хрипло произносит он.
— Ты знал, что нужно делать и это самое важное, – говорю я и ободряюще сжимаю худощавое плечо старика.
– Я понятия не имел, что творю, – признается Док. – Кажется, за последние часы я пережил как минимум два инфаркта.
В этом весь Док.
Он прекрасен и ужасен одновременно.
– Мне нужно смыть с себя слизь новорожденного, – произношу я усталым голосом. – Дилан, ты не видел Лею?
– Я закрыл ее в подвале.
Если бы я не знала, что местные спят в подвалах, то негодовала бы, а пока только благодарно произношу «Спасибо» и удаляюсь в сторону дома, чтобы взять вещи и полотенце.
Глава 23
Снаружи ночь и жуткий лес.
Внутри дикий страх быть пойманной.
Девушки в цветастых платьях снова явились по мою душу.
Я их не вижу, но знаю, что преследуют меня именно они. Пробираюсь сквозь густую чащу, цепляюсь одеждой и волосами за ветви, теряя их клочьями, раздираю руки в кровь.
Они уже рядом.
Позади трещат сучья, их хруст бьет по нервам и заставляет сердце сжаться.
Страшно.
Что они сделают со мной, когда поймают?
В очередной раз зацепляюсь волосами и торможу.
Дыхание частое и рваное, по лицу катятся слезы, но у меня даже нет возможности вытереть их, я занята, отталкиваю надвигающиеся ветки и пытаюсь скрыться.
Чем быстрее шевелю ногами, тем медленнее двигаюсь.
Они ближе.
Чувствую их присутствие кожей и мыслями. Девушки издеваются. Я знаю, что они могут схватить меня в любой момент, но им нравится наблюдать за моим страхом. Они наслаждаются мучениями жертвы и продолжают игру. Ломают еще пару веток.
Слышу их тихий загробный смех и прибавляю скорость шагов, но ноги поднимаются будто в замедленной съемке.
Еще несколько попыток, и я останавливаюсь. Какая-то ветка схватила меня за ногу и не отпускает, оборачиваюсь, чтобы проверить, как далеко мне удалось сбежать от преследовательниц, а они уже за спиной.
Они здесь.
Обе в крови, у одной дыры на платье от выстрелов, у второй оторваны куски плоти по всему телу.
Хочется закричать, чтобы они отвалили от меня, но губы не размыкаются. Я окаменела и как бы не хотела оттолкнуть приближающиеся фигуры, сделать ничего не могу.