Сделала тогда я правильно или нет? Этого уже никогда не узнаю. Просто буду продолжать жить с мыслью, что все могло быть иначе. Но как? Хрен знает.

– Я бы мог застрелить тебя, – говорит Дилан и заставляет меня вздрогнуть.

– Ты почему так тихо ходишь? – спрашиваю я, застегивая куртку под горло. – Напугал.

Хотя я и была в мыслях, все равно прислушивалась к окружающей тишине, но шагов Дилана не услышала.

Он садится рядом и перекладывает фонарик так, что он теперь светит куда-то перед нами.

– Не спится? – спрашивает Дилан.

– Есть такое, – признаюсь я, вспоминая чертовы цветастые платья. Отталкиваю навязчивое видение надоевшего гардероба и предлагаю: – Могу сменить тебя или Дока.

Дилан лишь фыркает и сообщает:

– Док спит в машине.

– Устал после родов, – сочувственно произношу я.

– Нет, он допил «анестезию» и вырубился прямо на этой лавке. Пришлось унести его, чтобы он храпом не привлек какую-нибудь живность.

Какое-то время мы сидим в тишине, между нами лежит фонарик, и только благодаря ему я могу видеть очертания лица Дилана. Он очень похож на подростка, которого я знала, но взгляд совершенно другой. Эти глаза видели много ужасного.

– До сих пор не понимаю. – Он делает короткую паузу, так и не посмотрев на меня. – Зачем ты вышла замуж? – неожиданно спрашивает Дилан и поворачивается.

Он внимательно вглядывается в мое лицо, осматривает каждый сантиметр, пока я пытаюсь придумать ответ.

– Это была долгая история любви и взаимопонимания, – произношу я.

Дилан хмурится и смотрит на меня так, будто я пытаюсь обыграть его в карты шахматной ладьей.

– И поэтому ты отравила его? От большой любви? – уточняет он.

– Док разболтал? – спрашиваю я.

– Ему крайне сложно держать язык за зубами.

– Оно и заметно. Я никого не хотела травить, – признаюсь я. – Успокаиваю себя тем, что у меня не было выбора, хотя он был.

– Октавия, я ничего не понимаю. Надо бы расшифровать.

Тоже поворачиваюсь к Дилану и спрашиваю:

– Может, тебе и не надо это понимать? Какая разница, зачем и почему я стала чьей-то женой?

– Надо, – уверенно говорит он.

– Зачем? Это ничего не изменит.

Дилан ничего не говорит, но смотрит так проникновенно, что я сдаюсь и откидываю ладью в ближайшие кусты.

– Когда мы попали в Луч, я понравилась одному мужчине, он хотел получить меня, а я хотела получить защиту. – Не хочу вдаваться в подробности, но добавляю: – Я травила его, чтобы он не мог делать то, чего хотел.

– Он, – Дилан подбирает слова как только может. – Делал тебе больно? Обижал?

Пожимаю плечами и сама не знаю, как ответить.

– Пытался.

– Но у него не получилось? – допытывается Дилан.