Мишель поднимает полог палатки, и мы ныряем внутрь.

– Рассказывай, – тут же приказывает она. – Как все было?

Сажусь на мешок, который когда-то служил лежанкой для гадалки, и устало вздыхаю.

– Кай потерял терпение. Ночью он ворвался ко мне в комнату и натянул на голову мешок, приволок к себе и немного угрожал.

– Он бил тебя? – Мишель злится, сжимает пальцы в кулаки до побелевших костяшек.

– Нет. Я пыталась сбежать и по сути сама себя побила. Неудачно упала со стула.

По факту, так и было. Бить меня Кай не бил.

– Что собираешься делать? – спрашивает подруга.

Подсаживаюсь ближе к Мишель и говорю так тихо, что даже если кто-нибудь и решит нас подслушать, то смысла в этом не будет.

– Я не могу вылечить Рэндалла, – шепчу я.

– Да, Кай сразу же убьет тебя, как только узнает, что ты травила его брата.

Киваю.

– Верно. Следовательно, у нас есть неделя, чтобы покинуть Луч.

Мишель отстраняется и снова смотрит на меня с растерянностью.

– Как? Меня и Лею не выпустят за территорию, – напоминает она.

– Я что-нибудь придумаю, – обещаю я. – Пока заготовь мясо кролика, нам нужна будет еда. И еще…

– Что?

– Я уже несколько месяцев готовлюсь к побегу. За территорией Луча есть рюкзак, он закопан, и я туда постепенно что-то уношу. Таблетки, дождевик, фонарь, ножи.

– И ты молчала? – с оскорбленным доверием спрашивает Мишель.

Морщусь и признаюсь:

– Я не думала, что нам придется бежать так скоро. Я до сих пор надеюсь, что Кая сожрет чудик, и я его больше никогда не увижу.

Мишель хмыкает:

– Кай живучий.

– К сожалению.

Задумавшись, Мишель начинает заламывать пальцы и покусывать нижнюю губу.

– Допустим, – начинает она, – мы выйдем за территорию Луча, забираем рюкзак, а что потом? Куда мы пойдем? Мы даже не знаем нашего точного местоположения.

– Об этом я тоже думала. Нам нужна карта. Может, у Кая есть, он ведь постоянно куда-то уезжает. Комнату Рэндалла я проверяла десятки раз, там нет ничего полезного.

Мишель не напугана, она позволяет себе улыбку.

– Я рада, – произносит она.

– Чему?

Она обводит рукой вокруг и смотрит на палатку так, будто уже прощается с ней.

– Это не наше место, – говорит она. – Мы и так слишком долго пробыли здесь. Я устала работать прачкой и обстирывать форму охраны в ледяной воде. Устала ходить, низко склонив голову, ведь военная выправка этому противится каждый день. Я устала смотреть на смерть от голода. Не могу состариться в Луче. Хочу еще хотя бы раз перед смертью помыться под теплым душем или выпить кофе.

Улыбаюсь ее словам, и воспоминания уносят меня в мир до прихода тумана. Как же он был прекрасен. Как можно скорее выбираюсь из пучины милых моментов и возвращаюсь в реальность. Нельзя там застревать надолго, ведь тогда реальность кажется еще более отвратительной, чем она есть на самом деле.