Миновав широкую улицу, выдыхаю и поворачиваю в закоулок между домами. Расстояние от стены до стены не более метра, но я не чувствую себя здесь в западне. Есть вариант пройти незамеченными большую часть пути.

Поворачиваю налево и тут же торможу. За стеной дождя на меня смотрят два уставших от жизни глаза. Мужчине не больше тридцати, но взгляд выдает старца и человека, которому плевать на то, что его одежда промокла до нитки. Бродяга. Это легко понять по лохмотьям, которые он наивно считает одеждой. Что он здесь забыл? Бродяжьи палатки вообще в другой части Луча.

– Смотри куда прешь! – рявкает он и толкает меня в плечо.

Ремешок соскальзывает, и ружье падает в лужу, не успеваю поймать его.

Мужчина замирает, хмурится и тут же бросается за оружием. Толкаю его в голову, хотя пыталась попасть по шее. На выручку мне приходит Рита. Она поскальзывается на грязи и падает прямо рядом с ружьем. Не вижу, успевает ли она забрать оружие, я уже падаю в грязь и на моей шее смыкаются руки мужчины. Молочу его по лицу, но ему плевать, он душит меня. Наощупь нахожу его глаза и залезаю в глазницы большими пальцами, удерживая лицо ладонями. Мычу от натуги, вкладываю в большие пальцы всю силу, что есть у меня в запасе. Дышать невозможно, тонкие пальцы вцепились так, будто от моего удушения зависит жизнь нападающего. Его тело неожиданно падает на меня и придавливает своим весом. Несмотря на то, что бродяга не является обладателем приличных габаритов, я с трудом выползаю из-под него.

Лея помогает мне подняться, поднимаю ружье и хмуро смотрю на мужчину. Он лежит лицом вниз, на затылке открытая рана. Не знаю, кто ударил его, и не собираюсь в этом разбираться. Скорее всего бродяга не увидел, что за мной идет еще несколько человек. Он совершил глупость, решил воспользоваться моментом и отобрать у меня оружие, благодаря которому он мог бы питаться пару недель. Его бы никто не выпустил за периметр на охоту, но он мог продать ружье на рынке.

Прокашливаюсь и трогаю шею, будто желая убедиться, что она на месте и не сломана.

– Ты в порядке? – спрашивает Лея, поправляя лямки рюкзака.

– Да, – отвечаю я, не в силах отвести взгляд от мужчины. Жив вообще?

Лея мягко касается моей щеки, и я перевожу все внимание на нее.

– У тебя кровь на лице, – шепчет тетя.

Не помню, чтобы мне прилетало по лицу, но это сейчас и не важно.

Рита отряхивается от грязи и что-то агрессивно бубнит себе под нос. Док настороженно смотрит на меня, ожидая команды для дальнейших действий, а Лея и вовсе вот-вот может впасть в истерику. Тетя нервно переступает с ноги на ногу и в этот момент, из рюкзака протяжно мяукает Шерстяной. Мишель держится позади, единственная, кто не растерялся и остался на своем месте, следить за пространством, которое мы миновали.