Нахожу Дока под самым большим деревом и сажусь напротив, упираюсь спиной о ствол.

Мы оба промокшие до нитки. Снимаю куртку, стараюсь не смотреть на рукав когда-то серой футболки.

Док склоняется ко мне и сообщает:

– Не смертельно.

Он аккуратно трогает руку, что-то делает, но я смотрю в другую сторону. Надеюсь, что никто не нападет на нас, ведь никакого оружия с собой мы не взяли.

– Можно помягче? – спрашиваю я Дока, который обматывает мою руку оторванным рукавом. Прощай ветровка.

– Извини, – бурчит он. – Тряпка короткая.

– Спасибо, – искренне благодарю я.

– Да пустяки, – отмахивается Док. – Пуля лишь слегка задела кожу.

– Я о другом. – Поворачиваюсь лицом к Доку и признаюсь: – Без вас я бы не выбралась оттуда.

Док прекращает врачевание и садится напротив меня. Вокруг лес, а мы с ним прячемся под огромным дубом. На нас практически не падают капли. Остальные сидят в машине, наблюдают за окрестностями.

– Странный у вас городок, – произносит Док. – Мы видели разное, но Луч я точно запомню.

– Ты бывал в разных местах?

– Да где нас только черти не таскали. Подобных поселений много, люди сбились в группы и выживают как могут. Но ваш городок напомнил мне секту.

Хмыкаю и пожимаю целым плечом.

– Есть такое, – признаюсь я. – Там принято поклоняться мужику, который назвал себя Бароном.

– Дебильная кличка.

Согласно киваю и осматриваюсь. Я впервые за пределом Луча на таком большом расстоянии. Мой рюкзак остался закопанным, я побоялась остановить машину и смирно ждала, когда Рита сама найдет место для привала. Рана на руке несерьезная. Док сказал, что ее даже зашивать не надо, пуля порвала куртку и прошла по касательной. Мне повезло. Она могла попасть в голову, и тогда бы мой путь был окончен.

– Зачем ты травила того мужика? – спрашивает Док, вытаскивая меня из мыслей.

Не знаю почему, но этому старику хочется доверять. Манера его общения, открытый взгляд и прямота вопросов выдают в нем простака. Либо он таким и является, либо хорошо притворяется.

– Он это заслужил, – отвечаю я, не вдаваясь в подробности.

– Ясно. Это не удивительно, – размышляя произносит Док. – Хороших людей осталось катастрофически мало. Вокруг одни убийцы и извращенцы. Мы уже позабыли, что такое человечность.

Спорить с заключением Дока не хочется. Все хорошие и добрые люди скорее всего и погибли из-за своей доброты. Дали кров людям, которые этого не заслуживали. Подобрали на дороге тех, кто специально охотился за транспортом.

– Надо посмотреть, что в кузове пикапа, – вспоминаю я. – Там что-то под брезентом.

Док расплывается в широкой улыбке.