Чувствую, что Мишель тянет меня за руку, чтобы я ушла с прохода, но я не двигаюсь с места, пятки напрочь приросли к металлическому полу. Дилан уже подходит к двери, открывает ее, и в этот момент кто-то обнимает меня за плечи. Рита, она подобралась так, что я и не заметила. Я вообще ничего не видела, кроме повзрослевшего и изменившегося Дилана.Живого, твою мать, Дилана.

– А это Октавия, Лея и Мишель, – представляет нас Рита. Ее голос долетает будто издалека, хотя она стоит ко мне слишком близко и говорит практически в самое ухо.

Боже, прошло всего несколько секунд, а по ощущениям я стояла и пялилась на Дилана минут десять.

Сердце колотится так громко, будто хочет, чтобы все услышали, какая война идет внутри меня. С одной стороны радость, а с другой – неугомонная злость. Кто из враждующих сторон одержит верх, не знаю даже я.

Дилан входит в вагон, следом за ним подтягиваются двое других. Я не могу повернуться к нему и упрямо делаю вид, что его не существует. Почему я веду себя, как ребенок? Ответ до банальности прост. Потому что я не знаю, что делать!

Сказать привет и протянуть руку для рукопожатия? Ну уж нет, он бросил меня на острове, а сам слинял на военном корабле. Док ведь рассказывал, что они долгое время жили с военными. Под защитой и в безопасности. То, чего у меня никогда не было.

Ударить по лицу и высказать все, что я думаю о его поступке? Не вариант. Кто знает, как на это отреагируют другие? Может, они просто пристрелят меня, защищая Дилана.

Твою ж мать…он жив …

Кислорода в вагоне становится катастрофически мало. Его почти нет. Втягиваю и носом, и ртом, но это не помогает.

Голова идет кругом. Все выглядит смазанным и нереальным.

– А это Эрик, Дилан и Луиза, – представляет Рита зашедших.

Мне приходится обернуться, чтобы кивнуть им, стараюсь не смотреть на Дилана, но взгляд все равно останавливается на его лице. Эмоций ноль. Не узнал?

– Приятно познакомиться, – говорит Мишель и пожимает руку каждому, кто зашел.

Делаю то же самое, но молча. Когда мне приходится коснуться руки Дилана, сжимаю губы в тонкую линию и поднимаю на него взгляд. Губы сами по себе произносят:

– Приятно познакомиться.

Я, как тот попугай, транслирую последнюю услышанную фразу, даже если она неуместна или, как сейчас, лжива до безобразия.

Дилан хмурится, но ничего не говорит, просто кивает и сильнее сжимает ладонь. Забираю у него руку и хочу ущипнуть себя, чтобы убедиться – это не сон. Но дальше происходит слишком много всего. Все начинают что-то говорить друг другу. Рита обнимает каждого из своих роднулек, а меня, Лею и Мишель утаскивает Док и рассаживает на кресла рядом с собой, впихивает нам в руки какие-то тарелки и обещает: