– Едем в Садден-Валли, это мелкий городок – он выделен кругом. Наша задача, расспросить местных про Одинокого Волка. Если получится, торгуйтесь на вещи, которые у нас есть, – говорит Дилан. – Задерживаться там не будем.

– А если они захотят то, что мы не готовы отдать? – спрашиваю я.

Дилан переводит внимание на меня, он смотрит в глаза ровно один удар сердца и тут же отворачивается, убирая карту в нагрудный карман, отвечает:

– Там уже будем смотреть по обстоятельствам. Если это агрессивный город, то придется отдать. Если более-менее адекватный, то отказываем. – Дилан переключается на Дока. – Ты спрятал лекарства?

– А то. Все сразу же спрашивают про лекарства, а у нас, как всегда, есть только бинт и таблетка активированного угля. – Док улыбается во весь рот.

– Отлично, вопросы есть? – спрашивает Дилан. Кажется, что он вообще думает о чем-то другом, а не о предстоящей дороге. Взгляд отстраненный, голос тусклый.

Не дождавшись вопросов, он командует:

– По машинам.

Я уже знаю, что еду в одном транспорте с Ритой, Доком, Мишель и Леей. Так распределили, и я рада выпавшему раскладу. Доктор под боком. Человек, разбирающийся с транспортом, рядом. Семья на виду. Что может быть лучше?

Поднимаю рюкзак, дожидаюсь, когда Лея поймает Шерстяного, и спрашиваю у Мишель:

– Тебе помочь спуститься по лестнице?

– Нет, – коротко отвечает она. – Сама смогу.

Из квартиры, которую мы занимали, выхожу последней. Удивительно, но в этих стенах я чувствовала себя в безопасности. В последний раз такое было на острове. С печалью закрываю дверь, включаю фонарик и следую за Леей и Мишель. Тетя быстро спускается и ждет нас у выхода. Лестница отнимает у Мишель много времени, но даже когда она оступается, не просит о помощи, крепче сжимает костыль и продолжает идти.

Когда наша троица наконец-то оказывается на улице, остальные уже расселись по машинам. Недовольная Мишель останавливается возле той, где за рулем сидит Рита.

– Что не так? – спрашиваю я.

– Док сел сзади, чтобы снова меня раздражать, – отвечает она и фыркает.

Не могу сдержать улыбку и подсказываю, наклонившись к самому уху подруги:

– Он просто к тебе подкатывает.

– Знаю, – вздыхает Мишель и просит Лею: – Открой дверь, пожалуйста.

Тетя повинуется, перехватив Шерстяного поперек туловища, на что он недовольно мяукает. Мишель закатывает глаза, никогда ранее подобного за ней не замечала. Что-то мне подсказывает, что внимание Дока ей по душе, просто она не хочет это показывать. Помогаю ей забраться внутрь. Док уже что-то говорит Мишель. Лея оборачивается и рассеяно произносит: