Док устало проводит ладонью по лицу и неожиданно говорит:

– Я не сразу понял это, но сейчас уверен.

– Ты о чем? – спрашиваю я.

Старик глубоко вздыхает и смотрит на меня взглядом, который на его лице я никогда не видела. Полная растерянность и отвращение.

– Они людоеды, – выплевывает он.

– Что? – переспрашивает Рита. Ее лицо бледнеет, а глаза превращаются в два круга.

Сердце колотится о ребра, перед глазами мелькают недавние события. Голова Элеоноры, длинные столы с пустыми тарелками, безумные взгляды местных и пластилиновая улыбка их предводительницы.

– Да. Мы с Диланом уже встречали подобных. Не знаю как я сразу не срастил, но их взгляды, они… другие. Эти люди перешли грань и уже никогда не вернутся к нормальной жизни.

– Они хотят съесть… н-нас? – неуверенно спрашивает Лея.

Подхожу к ней и обнимаю за плечи. Что за мир? У нас незавидная участь – быть потребленными чудиками или себе подобными.

– Вероятно, они начали, как и город на юге, в который мы с Диланом зашли так же добровольно, как сегодня сюда. Валли скорее всего быстро отгородили себя и годами не выходили за пределы оцепления. Голод сделал грязное дело, и они начали…

Прикрываю лицо руками и пытаюсь стереть воспоминание толпы людей, которые сужали круг.Нет ни одного ребенка или подростка. Боже мой.

Док продолжает рассказывать, а я уже не слушаю его, придумываю, как нам выбраться, и я четко вижу всего один план, но он достаточно рискованный. Мы можем быть убиты чудиками до того, как они доберутся до местных. Оправдан ли этот риск? Я считаю, да, но категорически не хочу брать на себя ответственность за остальных. В это же время, я не хочу, чтобы людоеды отобедали мной. Это ужаснее, чем погибнуть от чудиков.

– Док, хватит, – прошу я и убираю ладони от лица. Снова смотрю на каждого по очереди и напоминаю: – У меня есть план. Выслушайте, если придумаете что-нибудь более адекватное, то мою идею выкинем.

И я была бы рада отказаться от нее, но другого выхода пока не вижу. Людоеды могут прийти в любую секунду, у нас есть оружие, но оно не сможет защитить от каждого жителя. Численный перевес не на нашей стороне.

– Говори, – просит Мишель. Ее плечи поникли, она как будто смирилась с моими мыслями.

– Надеюсь, в твоем плане нет пацифистских мыслей, – говорит Рита, напоминая про оплошность в Луче. Если бы тогда я не заботилась о жизнях других людей, то Эрик не оказался бы ранен.

– Нет, – спокойно отвечаю я, смотря девушке в красные от слез глаза. – Таких нет. Рита, у тебя есть нож и он будет мне нужен. Мы вскроем дверь, за которой держат чудиков, но откроем ее только тогда, когда за нами придут.