— Что организует?

— Бучу: вопросы неудобные, выкрики из зала, разговорчики. Может, ещё чего придумают. Короче, готовятся.

Ну что у зама рудника есть свои глаза и уши на предприятии — это совсем неудивительно. Но вот в готовящуюся бучу я не очень-то верил: не настало ещё время политтехнологов, чёрного пиара и прочих специалистов по гадостям. Наоборот, большинство старается вести предвыборную борьбу честно.

Странно было другое: с чего вдруг Евгеньич решил поделиться со мной этой информацией? Какая ему выгода?

Может, потому что я теперь человек с некоторым именем? Недавно вот с трибуны Съезда выступал на всю страну. Решил, что ли, завести полезное знакомство?

— Спасибо за предупреждение, — тихо отвечаю я, провожая взглядом таинственного волосатика. — Буду должен.

— Мальчики, ну наливайте! — потребовала Светлана, явно недовольная тем, что мы с Евгеньичем уединились и перешептываемся.

Впрочем, бодрый Гера исправно следил за тем, чтобы бокалы на столе не пустовали. И вообще — закрыл грудью амбразуру, так сказать: один отдувался за всех мужиков сразу, успевая подливать вино, травить байки и развлекать четверых дам.

Хотя с каждым новым бокалом его помощь требовалась всё меньше — девушки уже и сами были весёлыми.

— А просьба у меня как раз имеется, — продолжил шептать Васильев после очередного тоста.

Ну вот… А я-то уже начал думать, что помочь мне он хочет исключительно от широты сибирской души.

— Сват меня попросил за одного человека словечко замолвить. Говорит, обидел он тебя чем-то.

— Это кто же?

— В банке работает. Пётр Суликов.

— Пётр Петрович? Да ладно! Ну, не обидел… Но место управляющего филиалом от него, возможно, уплыло.

— Вот и он, видать, так решил. Узнал, куда ты едешь, попросил свата меня набрать, чтобы встретили тебя по-человечески, помогли, уважение оказали… Но я подумал, что некоторая информация тебе важнее будет.

Я ещё раз посмотрел на волосатика.

— Если всё и правда так, как ты, Евгеньич, говоришь, то чёрт с ним, с этим кобелём похотливым. Пусть дальше руководит своим филиалом.

— Похотливым? — искренне удивился Васильев. — Он что, к тебе приставал? Да не может быть! Он же по бабам…

— Тьфу на тебя! — я чуть соком не поперхнулся. — Светку вон недавно лапал.

Васильев на секунду завис, а потом захохотал так, что на нас начали оглядываться за соседними столиками.

— Не, ну я его понимаю, — отдышавшись, признал он. — Светлана баба видная. Интересно, обломится сегодня что-нибудь Гере, этому чёрту красноречивому?

— Походу, мы её теряем, — заметил я.

Светка как раз направилась припудрить носик, покачивая бёдрами уже не как манекенщица, а как порядком перебравшая женщина.