После перерыва Боря оживился. Он завел с Мариной светскую беседу о погоде, но неожиданно перешел на тему ошибочного мировоззрения европейцев и тупиковости буржуазного уклада жизни. Боря отмечал, что если русский скажет: «У меня есть кошка», отмечая факт со-бытия (он так и выражался!), то какой-нибудь пендос, конечно же, заявит: «Я имею кошку», транслируя на окружающий мир инстинкты потребителя, владельца. Вежливо кивая, Марина думала о том, что результат на первый раз неплох. Потом она спросила, есть ли у Бори девушка, но беседа снова склонилась к теме противостояния с миром Запада, а затем и вовсе перешла к таким частным вопросам, как свержение буржуями Хусейна и Каддафи, необходимость братания с Сербией и проблема вступления Турции в Евросоюз.

Немного освежила разговор находка документа номер два из первой описи 638-го фонда. Пожелтевшая бумажка с выцветшими буквами от пишущей машинки предлагала читателю «Список профессий черной металлургии, в которых применяется женский труд». Марину привлекли профессии «крючёчник», «землесей», «долбёжник», «младший травильщик», «старший тянульщик», «прокольщик дыр в рельсах», «шнуровой» и «шишельник на малых и средних шишках». А Борис хотел бы поработать «краскотёром», «волочильщиком железа», «подшивальщиком головок», «коногоном», может быть, «раздирщиком листов» и «водоосмотрителем», «намотчиком», а главное — «машинистом паровоздуходувок», потому что он не представлял себе, что это за устройства. При прочтении названия специальности «носчик номеров плавок» и девушка, и парень зарумянились. «Хороший знак!» — подумала Мари на, радостно открыв для себя, что эротичным местом может быть не только номер-люкс дорогой гостиницы, но и хранилище областного архива. После ей пришло на ум то, что, окажись она вдруг в тысяча девятьсот тридцать втором году, откуда будто бы родом обнаруженный документ, Марина вряд ли потянула бы профессию долбёжника. Скорее из нее бы получилась «пробоноска» или «чаеварка-кубогрейка». Значились еще какие-то «браковщица» с «мешальщицей» — но странно, разве Сталин не расстреливал тех, кто делал брак и мешал работать правильным пролетариям?

В общем, первый день работы на практике вселил в Марину надежду. «Боря будет мой!» — оптимистически думала девушка, снимая черный балахон. Потом взглянула на свои ладони. Они стали серыми от пыли.

Минуло три дня, и настроение Марины изменилось. Любые попытки завязать беседу Новгородцев сводил к проблемам русской идентичности, упадка либеральной мир-системы, ущербности постмодернистского дискурса, к Данилевскому, Леонтьеву и Дугину. К последним политическим новостям. Ну, в крайнем случае — к историографии. Естественно, Марина могла немного поддержать беседу, но беседовать с парнем своей мечты ей хотелось совсем не о политике.