Дома Боря подумал, что его принцесса изрядно подурнела. Почему она заявила, что не переписывалась с ним? Стерва!
Через восемь дней решением правительства все елки, мишура и Дедушки-Морозы оказались под запретом как петровские новации. Текущий год был объявлен 7519-м, а Новый должны были праздновать только в сентябре. Ужасные январские каникулы — время запоев и депрессий — наконец отменили. Народ вздохнул спокойно.
Глава 27
Анна с интересом изучала тех, кто сел по правую руку от нее.
Одной из них была особа лет сорока в кричащей красной кофте, юбке черной кожи, странным образом натянутой едва ли не на ребра (чтоб была короче?), несколько сутулая, читающая книгу «Марианна. Том 4». Вторая, толстая старуха с усами над верхней губой, усердно ковырялась в зубах какой-то палочкой. За ней сидела еще одна, такая же, шестидесяти-семидесяти лет, но тощая, чем-то похожая на козу, с бессмысленным взглядом. Потом сидела снова пышная матрона, «ягодка опять», дочерна загорелая, с совершенно белыми, но черными у корней волосами. В левом ухе у нее было пять сережек, в правом — три, на пальцах — шесть колец, и все из золота. Бордовый маникюр не очень гармонировал с оранжевой помадой. Дальше, еще правее, помещалась тетка в серой шали. Взгляд ее был хищным, хотя рядом ничего не продавали. С краю, наконец, сидел пацан лет восемнадцати с тетрадью — видимо, студент.
Анне было очень интересно.
Она впервые работала на избирательном участке.
Поскольку школа, где трудилась Сарафанова, стала избирательным участком, то когда пришел черед выборов в парламент, Анну привлекли к работе. В воскресенье пришлось подниматься полшестого, к семи быть на участке, прослушивать инструктаж, наблюдать за опечатыванием урны, а потом до вечера сидеть на выдаче бюллетеней. Вышло так, что Анна села с краю, рядом со столами наблюдателей: их-то она сейчас и разглядывала. Раньше, услышав в новостях какую-нибудь фразу вроде «Наблюдатели зафиксировали много нарушений», Анна думала, что эти наблюдатели — этакие молодые демократы, энергичные борцы за гражданские права. Она ошибалась. За демократичностью избрания гласных от народа (так отныне называли депутатов) наблюдали женщины пенсионного и предпенсионного возрастов. Те самые, которые активно шли в ряды вахтерш, кондукторов и прочих врагов рода человеческого. Не им ли принадлежала реальная власть в стране?..
Краем уха Анна слушала беседы наблюдателей. Работы было мало: избиратели не торопились исполнять гражданский долг, тем более, с утра.
— Ох, как мне надоели эти выборы, — сказала женщина в золоте. — И зачем они нужны? Чтоб деньги тратить! При советской власти было намного лучше.