— Да, серьезный аргумент. Веселая у вас жизнь!
— Где уж веселей! Разве что в клетке с тиграми! Я чувствую, что за год набрала такую кучу впечатлений и историй, что теперь смогу блеснуть в любой компании.
— Тоже доход, — улыбнулся Андрей. — Натуральная оплата труда. Говорят, из-за экономических неурядиц людям скоро снова начнут выдавать зарплату гвоздями, коврами, банками сгущенного молока. А тебе, получается, анекдотами.
— Значит, буду торговать ими на рынке! — поддакнула Сарафанова. — Кстати, родители уже отбирают ненужные вещи, которые можно продать или выменять на муку и сахар. Что-то теперь будет…
— Детям перестройки не привыкать! Ты не играла в детстве горбачевско-ельцинскими талонами? Мне, кажется, приходилось… — Аспирант посмотрел на часы. — Ладно, я пойду. Увидимся.
Актовый зал был переполнен. Там, где можно было протиснуться, зритель непременно натыкался на шнуры от микрофонов, провода от телекамер или слышал возмущенный голос репортера: «Выйдите из кадра!» Конференция пока не началась, но в двери зала невозможно было втиснуться. Сарафанова не помнила, чтоб ранее на научный форум собиралось так много людей. Она заранее заняла место возле выхода (конечно же, стоячее) затем, чтоб в четверть первого, за пятнадцать минут до перерыва, выбраться из зала и пойти поставить чайник, разложить печенье по тарелочкам, намазать бутерброды и сделать все то, чем занимаются студентки, если их руководители вошли в оргкомитет мероприятия. Сейчас она прикидывала, сможет ли вообще пробиться сквозь толпу, как много это займет времени и, стало быть, во сколько надо будет начинать толкаться к выходу.
Члены президиума уже сидели на сцене, покашливали перед выступлениями, старательно укладывали на лысине остатки шевелюры, открывали бутылки с минералкой и тихо что-то обсуждали. Вокруг носились парни, поправляли провода, чинили микрофоны, проверяли, как работает проектор, подтирали лужи минералки — слишком теплой, слишком газированной.
— Ну что ж, начнем, пожалуй, — наконец сказал ведущий.
И зал замер.
Поначалу было скучно. Долго и занудно разглагольствовали ректор, проректоры, декан и прочие начальники. Декан, как и все руководители истфаков в новом государстве, был «спущен» сверху после шумного ухода предыдущего. Поэтому теперь он не только собирался выступать с докладом о славянах-ассирийцах, но и бурно восхвалял царя, правительство и истинные русские порядки. Он отметил также, что особенно одобряет принятое накануне правительством решение о начале диалога с Анкарой о передаче Турции Татарстана, о начале переговоров с Китаем об избавлении от Бурятии и о переговорах с Соединенным Королевством о продаже Чукотки.