«Выпить, что ли, чаю?» — подумала Нинель Ивановна. Она закрыла книгу и решила сходить в кабинет Лидии Васильевны за кипятком. Встала со стула и вдруг заметила на маленьком подобии прилавка, отделявшем гардероб от коридора, странный конверт.
«Это послание!» — тотчас же поняла Нинель Ивановна.
Дрожащей рукой она прикоснулась к конверту, со всей осторожностью перевернула и в страхе прочла на другой стороне: «ILLUMINATI».
Слово, отпечатанное готическим шрифтом, который уже сам по себе наводил на мысли о злых силах, было, видимо, вырезано из книги и наклеено на чистый листок бумаги. Нинель Ивановна достала из кармана тот кусочек, что нашла на пепелище. Сходство полное.
Забившись в дальний угол гардероба, женщина со страхом распечатала конверт. Внутри лежал довольно странный лист бумаги — плотный желтого цвета и как будто очень древний. Буквы из журналов и газет, приклеенные, видимо, сектантами, слагалась в строки:
'О,нед остойнаягре шница!
Знай , что сын ы Элохима следят ЗАтобой! Тымн огое воз омНилаосебе . НеДумай , что тымо жешь посЯга тьнатысяч елетнийРейх Великого Восто ка!Мы уничто жилима нускрипты,потому чтоэтобыло нужно ради герметическ огоплан а Zorroастра , назы́ваемого невежда миИисусом .Уничтож ими́тебя , исына tвоего, если посмеешьнас ослушаться . Нынч ено чью, kогdаДева вступит в эруВодолея , ты пойдёшьв сгоревшее хранилище , возь м ёшь остатки ману скриптов, угли , пепел исмешаешь всё водно , как веле но Граа лем.Передэтим тысо жжёшь сие письмо, апосле —поза будешь освя тыхиллюми натах. Помни — мы следимЗа тобой ,женщина.
Аминь.
Quod
erat
demonstrandum '.
Нинель Ивановна испугалась за сына, латынь также не могла не произвести на нее впечатления. Так как гардеробщица не знала римского наречия, то немедленно заподозрила в «Quoderat…» нечто страшное, магическое, очень-очень мудрое и зловещее.
От страха она решила уничтожить послание. Здраво рассуждая, что шутить с огнем в архиве вряд ли стоит, бросилась в уборную, где быстро порвала письмо на мелкие кусочки и спустила в унитаз. Лишь после этого Нинель Ивановна увидела на стенке объявление, сделанное собственной рукой:«Не курить в уборной! За собой смывать! Бумагу не бросать! Вести себя культурно!».
Очкарик из читального зала выслушал в тот день гневную отповедь от Лидии Васильевны за то, что канализация опять засорилась.
* * *
Придя домой, Нинель Ивановна забралась под одеяло и со страхом стала думать о грядущем. Не исполнить указания мрачной секты было страшно. Сделать то, чего она хотела, было тоже страшно.