Теперь же я ощутил, как разом лишился большей части того, что делает меня магом. А взамен все окружающее пространство на добрые полсотни метров стало заполняться антиматерией. Это не было взрывом в полном смысле — я решил пойти иным путем.

Точнее, сначала я дал слабый взрыв, достаточный лишь чтобы уничтожить здесь всю воду. Но дальше… дальше началось иное.

Взрыв Пустоты создает волну деструктивной энергии, которая мгновенно разрушает внутренние связи всего, с чем сталкивается. Обращает вещество в частицы. Но вещество достаточно прочное, или заряженное упорядоченной маной, может остановить эту волну.

Совсем иное дело, если энтропия зарождается в самом веществе, идет изнутри. Теперь я делал именно это — плавно, медленно дестабилизировал саму реальность всего окружающего. Вложил прорву маны в то, чтобы тело твари не рассыпалось в пыль, а начало слабеть, быстро гнить изнутри, изнашиваться в считанные секунды. Лилово-серые стенки пищевода судорожно прекратили схлопываться. Задергались, заколебались с хлюпаньем. Покрылись белым налетом. Затем плесенью. Затем язвами и волдырями. Дырами и гнойными нарывами… и все это за какие-то семь-восемь секунд. И все это — по всему телу, а не только здесь.

Такой тип воздействия куда разрушительней взрыва. Но маг может без особого труда его остановить. Если оно будет одно. Но передо мной в зловонной жиже висел мой скалящийся напарник. И, увидев, что происходит, он резко развел руки в стороны.

— Сверхновая! — прохрипел он на остатках воды в легких.

Вокруг словно и вправду зажглась звезда. С оглушительным гулом во все стороны от княжича хлынула волна плазмы. Не огня даже — иссиня-белой нестабильной плазмы температурой в тысячи градусов. На миг я даже напрягся — не лопнет ли щит. Не решил ли княжич под шумок от меня наконец избавиться.

Но это чувство вспыхнуло лишь на долю секунды. Нет. Я не ошибаюсь в людях — не ошибся и в Василие. Завершив заклинание, которое явно готовил все последние минуты, он тут же бросил все силы на поддержку наших трещащих по швам щитов.

Когда я добавил к его усилиям пачку Завес Пустоты, стало совсем спокойно. Теперь уже с довольными улыбками мы наблюдали затем, как и без того стремительно гниющее тело исполинского чудовища вспыхивает, плавится, разваливается на куски в потоках жидкого пламени.

— Ядро! — воскликнул я. — Я чувствую, что тварь умирает!

— Не ты один! — ответил княжич, быстро озираясь. Без толку — в потоках огня, пара и тающей плоти ничего нельзя увидеть. — Где оно должно быть⁈

— Где-то в глубине тела! У такой твари оно должно быть большим и устойчивым! Ищем, не разделяемся.