Либо он попытается меня сожрать и придется атаковать из неудобногго положения.

Но Линеан все-таки был очень молод и, судя по словам Шегера, очень честолюбив. Иной не стал бы лично поддерживать связь в войсках, раз за разом подвергаясь нападениям противника Экая благородная рыбина! И принц заинтересовался…

— Хорошо, мой будущий раб. Или пища. Я выслушаю твою притчу. Если ты сумеешь хоть на толику прибавить мне мудрости, я сделаю тебя надсмотрщиком за остальными будущими рабами-пленниками. Я вижу, части из вас вырастили уродливые признаки гуманоидных самок. Значит вы размножаетесь двуполым спариванием. Вкусы владыки Оот совсем уж омерзительны. Но даю слово — прибавишь мне мудрости, и я позволю тебе регулярно осеменять каждую из них, давая многомудрое потомство для моей дворцовой пещеры рабов. А может и для гарема — эти самки все-таки весьма… необычные. Если же я не посчитаю, что моя мудрость умножилась после твоей притчи… я сожру твою голову, а остальное пусть жрут твои слуги. Им понадобятся силы перед допросом. Тебя это устроит? Я благородное, милостивое существо, поэтому заранее даю тебе право выбора.

Я кивнул, подплываяя чуть ближе.

— Я согласен, принц. Уверен, моя мудрая притча прибавит тебе немало ума.

Сложенными за спиной ладонями я тем временем сигналил своим. Сигнальные правила мы отрабатывали с самого первого дня пребывания в военном корпусе, да и до этого немного занимались, так что мне без труда удавалось одновременно говорить и показывать нужные жесты. Находясь на фоне сияющего всеми цветами радуги принца, попав в ореол его света, я был уверен, что соратники четко уловят мои сообщения.

Наш дерзкий план в наилучшем своем виде граничил с бредом. Нет, в случае, если возникнут трудности, мы собирались просто прикончить Линеана. Но за те минуты, что он отвёл нам на беседу, Шегер успел изложить основную и, по его информации, единственную тактику боя принца Кейтль. Заключается она в мгновенном выставлении постоянного щита предельно возможной прочности. Принц умел очень быстро, с умопомрачительной скоростью, выкачивать из окружающего Океана… целый океан маны, так скажем. И вливать всё это в щит.

В нормальном бою это полностью лишало сил всех вражеских чародеев ближнего боя, значительно ослабляло метательные чары, в разы замедляло передвижение. А тех, кому не повезло оказаться на огромной глубине без контура, могло просто расплющить мгновенно растущим в сотни раз давлением.

Затем, оказавшись под непробиваемой скорлупой, обезманив всё вокруг, Линеан или удирал, подпитывая своей маной живой корабль, либо методично убивал противников, ни на секунду не показываясь из-под щита.