— Давай, не тяни. —в каждом из этих ублюдков мощи на четверть того элементаля.

— Ну так бы сразу и сказал! — воскликнул немец, резким взмахом хватая болтающееся в воздухе Ядро и раздавливая в кулаке. С непривычки мужчину аж скрючило. Но вскоре, выпрямившись, он хрустнул пальцами и блаженно произнес:

— Охренеть… простите, леди. Просто сейчас мой Источник вырос, пожалуй, на треть за раз! Я даже представить не мог, что это возможно!

Я усмехнулся.

— Только не пытайся с ходу пробовать свои пределы. Каналы маны сожжешь к чертям и останешься калекой. Многие так заканчивали…

Молчавшая все это время Каховская, услышав слова Виктора, пораженно уставилась на нас. Облизнув пересохшие от волнения губы, хотела что-то спросить. Но я ее перебил:

— Ничего не спрашивай, Алиса. Если хочешь стать сильней, чем когда-либо — присоединяйся к моей боевой группе. Обсудим это после боя. А пока… Что ж. Прояви себя!

Договорив, я резким прыжком взмыл ввысь, посмотреть, как там дела у моей Миты. А она, при помощи старика Меньшикова и еще нескольких магов, сумела пробить защиту главной ладьи и расплавить кислотой ее корму. Вместе с одним из трех Капитанов.

Только вот теперь эта ладья плыла прямо на моего питомца, а главный противник вновь закручивал свой золоченный посох, готовясь выстрелить теперь уже в упор. Похоже, он был тут единственным, кто умел самостоятельно творить поистине мощные чары.

— Назад! — крикнул я гидре, пытающейся поймать лодку полутораметровыми челюстями всех пяти голов, но раз за разом бьющейся о мерцающий щит. — Отступай!

Словами дело не ограничилось. Пролетев на предельной скорости, я оказался между моей Митой и плавно летящей к ней большой ладьей. Закончив закручивать посох, Капитан резко направил его прямо на меня — и прошипел:

— Сгинь, жалкий призыватель! Да будет на то воля Короля Червей!..

Что ж. Выбора уже не осталось — теперь или я сдержу натиск, или развеюсь прахом по ветру. Яркая изумрудная вспышка на конце посоха почти ослепила меня. Здесь не поможет даже Зеркало Персея, что я применил в измерении Ан, тут не поможет.

Ведь по своей природе в меня бьет разряд молнии, а не луч. Пусть в этой молнии и воплощена тонна некротической гибельной силы.

Я вскинул Клинок Пустоты, направив его острие прямо на ослепительную вспышку. Как на дуэли с Шуваловым. Как защищая деревенских от ледяных стрел. Но теперь стремясь вобрать в себя как можно больше сырой силы, уже и не думая, сумею ли я ее удержать.

На острие клинка словно вспыхнула звезда. Или черная дыра — абсолютно непроницаемая, втягивающая внутрь себя все: воздух, пыль, сам свет и окружающие звуки. А еще ману — столько маны, что хватило бы на несколько моих Источников.