Только вот просто послать его к чертям и уйти после таких речей сволочи я тоже не могу. Так что придется научить пацана манерам. А ведь после обеда я планировал вздремнуть…

— За твою публичную отрыжку, почему-то очень похожую на слова, я с удовольствием прикончил бы тебя тут же. Но я чту имперские законы, а они, увы, защищают даже глистов, если они — подданные Императора. Так что… Дуэль! До первой крови!

Ну вот я и в новом теле впервые вызвал кого-то на дуэль. Сам, первый. В прошлой жизни я любил это дело — но от дуэлей на пике моего могущества раскалывались горы и моря выходили из берегов.

Теперь же придется просто побросаться заклинаниями под боевым куполом, но ничего. Крысы и не достойны большего. Я бы и на дуэли руки марать не стал, но формально мы оба дворяне, а сразу поставить себя в коллективе умелым бойцом очень важно.

Будущий противник, услышав вызов на бой, приятно меня удивил. Не испугавшись ни на секунду, он оскалился, а затем угрожающе произнес:

— Вот, значит, как, барон? Ну хорошо! Обычно я не стал бы принимать вызов на поединок от кого-то столь мелкородного и жалкого. Не люблю размазывать оппонентов первым же ударом. Но тебя стоит поставить на место! Повылезли в «благородные», мать вашу…

Последнее он прорычал себе под нос, резко возвращаясь к своему столику. На ходу граф дал легкую затрещину одному из своих склочных подчиненных. Эти его слова, как и «жесты», тут же отвернули от него немалую часть публики. Вот только что с обожанием поедающая его взглядом миловидная девчонка резко отвернулась, состроив самое брезгливое выражение лица.

Как принимающая вызов сторона, граф должен был озвучить время и место, а также ограничения в пределах правил. В прошлый раз Василий, вызвав меня, нарушил это правило, так как был на две титулярных ступени выше меня — князь против барона.

И он не замедлил этим правом воспользоваться. А заодно мы наконец узнали, как его зовут.

— Что ж, барон. Я, графский сын, Константин Ильич Милютин, принимаю ваш вызов на поединок. Через два часа, в пятнадцать тридцать, на второй спортивной площадке. Ограничения… так и быть, нельзя использовать «пробойники». Пощажу вас хоть в этом.

Пробойники? В столь юном возрасте? Я уже успел убедиться, что для нынешних магов это не норма. А глаза Виктора, удивленно расширившиеся при представлении графчика, подтвердили — персонаж передо мной непростой.

Даже если сам он блефует и не умеет творить пробойники, он явно знает, что на них способен я. И под благородным предлогом отнял у меня эту опцию.

Впрочем, сомневаюсь, что это ему поможет. Приличные люди не идут в провокаторы. А всякую мразь я привык давить стальным ботинком.