С места взмываю в воздух, выбрасывая под ноги целый веер Копий Пустоты. С десяток тонких черных лучей со свистом вспарывают воздух, буквально разрывая щупальце на куски, но разваливаясь и сами.

А Константин в это время уже летит ко мне. Сотворив новый водный шар, вновь выстреливает им в мою сторону — только на этот раз в нем не вода и пар, а острые как стрелы ледяные осколки. Они гасятся новой Завесой Пустоты, но защита распадается, стекая с тела черными кляксами. Сверкающая шпага летит прямо под ребра!

Только вот на этот раз я был внимательней — и был готов! Молнией черный меч устремляется навстречу голубой шпаге — и два клинка со скрежетом встречаются, высекая черные и голубые искры маны.

Молча я сотворяю облако черной энергии вокруг клинка. Разъедающий все на своем пути дым стремительно ползет вдоль шпаги Милютина к его рукам…

Граф просто падает назад, врезаясь спиной в землю. Выпущенное из рук оружие взрывается ледяным вихрем! Но и я успеваю отлететь назад, так что ранений на коже не остается. Граф, уже вскочив, создал новый клинок. Теперь он принялся обстреливать меня ледяными стрелами — снаряды со скоростью современных автоматов срывались с кончика его клинка.

— Думаешь нанести мне пустяковую ранку и так победить⁈ — процедил я, взлетая под самый купол. Перед моей левой рукой раскрылась темная дрожащая полусфера — щит, которым я теперь отражал десятки выстрелов. — Не выйдет! Я с тобой так просто не закончу!

— Вот уж точно, так просто ты не отделаешься! Если, конечно, хоть чего-то стоишь, низкородная шавка!

Провоцирует. Как и я, впрочем. Теперь уже я сам устремился к врагу, нанося ему один сокрушительный удар за другим. Бил экономно, не наотмашь, не забывая все время ставить Завесы Пустоты, не опуская щита. Все это мне очень пригодилось.

Рванувшийся мне навстречу, вновь взлетевший, Милютин с расстояния провел целую серию стремительных выпадов — и каждый раз его шпага удлинялась чуть-ли не вдвое, обдавая меня обжигающим холодом. Каждый раз я успевал защищаться — щитом, уворотом, или клинком. Но это раз за разом сбивало мое собственное наступление. Я просто не мог подойти на расстояние удара. А каждый раз, когда я сам вытягивал свое оружие в длину, Милютин ловко создавал второй рукой водный хлыст и с силой захватывал им лезвие.

Я быстро понял, что моя главная проблема не в том, что мой враг — выдающийся маг с уклоном в Порядок, способный творить очень прочные и устойчивые конструкты. Нет, куда больше бед доставляет то, что он великолепный мечник. Фехтовальщик, каких я редко встречал и во времена господства меча на поле брани. А уж в двадцать первом веке и подавно.